– Ду-ша?

– Дух, душа, какая разница?

Она слишком устала, чтобы следить за своей речью. Да и сложно вести беседу, когда значения некоторых слов нужно додумывать.

Ворожея внимательно смотрела на конта.

Виктория не стала ничего больше говорить, пусть думает, что хочет, и поступает, как хочет. Она ее предупредила. Если не послушает, значит, умрет. Не стоило друиде решать за конта. «Человек должен быть свободен!» Ха! Сказала та, что без спроса привязала конта к определенному месту, ограничив его свободу. Вот и поплатилась. Не удивительно, что Викторию так ломало, когда она надевала этот оберег. По-видимому, он пытался притянуть в тело душу реципиента, а может, и душу Берта. А вдруг это удалось бы? Кошмар! Хватит с нее персонального глюка в виде богов, не хватало еще борьбы за тело с душой настоящего Алана.

– Ты помнишь, что с тобой произошло после смерти? – спросила друида, не мигая, глядя на мужчину, который растянулся поверх одеяла и прикрыл глаза.

– Смутно, – подумав, ответил конт.

– Значит, ты не Алан? – задумчиво произнесла друида. – Это многое объясняет.

– Посмотри на меня, ворожея. Черты моего лица изменились? У меня поменялся цвет глаз? Или, быть может, мой характер стал хуже, чем был?

– Нет, – хмыкнула женщина.

– Значит, я – конт Алан Валлид. Просто поумневший. И давай пока к этой теме не возвращаться.

– Я рада, что ты поумнел, и рада, что ты с нами, конт. Если ты не станешь прежним, я буду молчать.

– Отлично. Ты знаешь, что отравителем оказался Саника?

– Я подозревала это. Его ненависть пожирает его дух.

– Я не хочу его убивать.

– Отдай его мне.

– Тебе? – Конт рывком сел на кровать. – Зачем он тебе?

– Что значит – зачем? – с притворным негодованием произнесла друида. – Между прочим, я еще не настолько стара, чтобы не интересоваться мужчинами. И он хороший травник. Мало кто может правильно приготовить настойку вечного сна. Чтобы она работала, нужно знать некоторые секреты. Его обучал кто-то из братства, а мне нужен помощник.

Виктория задумалась. Этот вариант ее устраивал.

– Если он выживет после наказания, я отдам его тебе. Но учти, я не собираюсь освобождать его от обязанностей.

– Ничего, на меня будет работать ночами. Вот и не останется времени на дурные мысли, – усмехнулась друида. – Шел бы ты, конт, спать. И принеси мне завтра оберег, я его…

Слово было незнакомое, но Виктория перевела его как «дезактивирую». А что еще можно сделать с ненужным оберегом, убивающим свою создательницу?

– Спокойной ночи, друида.

Конт уже взялся за дверную ручку, когда ворожея заговорила:

– Ты знаешь, отчего мы никогда не называем своих имен? Оттого, что наши имена имеют власть. Ими мы запечатываем наши обереги, ими скрепляем наши наговоры. Но доверие должно быть обоюдным. Мое имя Снежка.

А вот это Виктория оценила:

– Красивое имя. Спокойной ночи, Снежка.

– Спокойной ночи, кир Алан конт Валлид.

Окна храма светились, и Виктория свернула к нему. Брат Взывающий зажигал красные свечи у портрета Вадию. Поминальные. Он покосился на конта, но промолчал. Виктория тоже не была расположена разговаривать, она застыла напротив черноглазого бога. На портрете он ехидно улыбался, в отличие от своего строгого и серьезного брата.

«Привет, Вадий. Веселишься? Подтолкнул Санику на безумный поступок и теперь смотришь, как я буду выкручиваться? Неужели думаешь, у меня не хватит жестокости отправить его на виселицу, чтобы другим неповадно было? Запросто, но разбрасываться ценными кадрами ради твоего удовольствия я не намерена. Шиш тебе, а не душу этого идиота! И не надейся! Чем лыбиться, лучше бы подсказал что умное. Черт, с кем я разговариваю? С картинкой! Виктория, ты точно сошла с ума».

Ей почудился тихий смех, она резко оглянулась, но увидела только Турида, склонившего голову у портрета светлого. Ксен беззвучно шевелил губами, прикрыв глаза. Виктория перевела взгляд на Ирия, может быть, он натолкнет ее на мысль? И этот молчит.

– Просите совета, как поступить с Саникой? – не открывая глаз, спросил ксен. – Я исповедовал глупца. Он готов к смерти. Но разве смерть – это наказание за содеянное? Чувство вины и ожидание смерти гораздо хуже.

Ксен открыл глаза и посмотрел на конта. Открытый честный взгляд уставшего человека.

– Осталась вдовица с двумя детками, – вздохнул Алан.

– Ваше золото не даст ей пропасть. Через десятницу к ней начнут свататься. За эту женщину не переживайте, она теперь богачка по меркам весчан.

– Брат Взывающий, друида просит Санику для себя, я пришел за советом, но Ирий мне не отвечает.

– Не у того брата вы просите совета, кир Алан, – мягко улыбнулся ксен. – Есть у меня одна идея…

«Спасибо, братья, – искренне поблагодарила Виктория, выходя из храма. – Ваш служитель передал мне ответ».

По пути к себе она заглянула к Дарену. Мальчишка спал, лежа на спине и вытянув руки вдоль тела. Словно солдатик. На соседней кровати свернулся калачиком Тур. Его комната еще не была готова, Иверт перебрался на третий этаж в гостевые покои, и пока Тур ночевал здесь. Виктория подняла свалившееся одеяло и накрыла герцога. Постояла, с нежностью глядя на мальчишек и вспоминая своих сыновей.