Следователь замолчал, обводя взглядом серьезные лица.

– И что теперь? – уже без всякого вызова проговорила притихшая Зинаида. – Что с нами будет?

– С вами? – усмехнулся следователь. – С вами ничего не будет. Вы же под крылом у Данилова. А вот городу придется несладко. Там уже творится непонятно что. Есть жертвы.

– Простите, – сказал Павлик, поднимая брови. – Там что, люди гибнут?

– А вы как хотели? – следователь уставился на него. – Беспорядки в такой ситуации неизбежны.

– Это правда? – Павлик перевел недоверчивый взгляд на Данилова.

Тот потер лоб, затем спрятал лицо в ладонях и просидел так несколько секунд. Все остальные напряженно ждали его ответа.

– Очень спать хочется, – сказал Данилов из-за ладоней. – Всю ночь на ногах…

Зинаида резко поднялась со стула.

– Так, мне надо в город! У меня там двоюродная сестра с детьми и тетка.

– Сядь, – глухо сказал Данилов, убирая руки от лица.

– Поехали! – Она дернула мужа за рукав свитера. – Или ты опять будешь ждать его разрешения?! Тёма, отвези меня! Надо узнать, как они там.

– Конечно, – ответил ей сын и двинулся к выходу из гостиной.

– Хорошо, поезжайте, – спокойно сказал Данилов. – Машина у вас мощная, дорогая. Там как раз сейчас такие нужны.

– В каком смысле? – опешила Зинаида.

– В прямом. Людям транспорт хороший нужен, чтобы из города свалить. По деревням к родственникам разъезжаются. Но машины есть не у всех. Так что вас там ждут.

– Кто ждет?

– Слушай, вы там в Москве, похоже, вообще связь потеряли с реальной жизнью. Люди ждут.

Зинаида растерялась.

– Какие люди? Я не понимаю…

– Обычные люди. С арматурой, охотничьим оружием или битами. У кого что… Убивают там сейчас за машины. А ты одна с мальчиком собралась.

– Запугиваете?

– Нет. У меня вчера секретаршу убили. Утром труп нашли рядом с гаражом. Голова пробита чем-то тяжелым. И машины, разумеется, нет.

– Подожди… – Павлик беспомощно, как-то нелепо вскинул руки над головой. – Люда погибла?!

Данилов устало кивнул. У Инги заблестели глаза, и она склонила голову.

– Там вообще вчера был конец света, – продолжал хозяин дома. – Народу покалечили немерено. Давка страшная была на автобусных остановках, мародерство, грабеж… В магазинах кассы с болтами вырывали. Тех, кто пытался остановить, били. Причем били жестоко… Деревенские в основном дали жару. Первокурсники из студенческих общаг. Парни крепкие, никого не боятся. Жалости в них тоже никакой нет. На природе выросли. Мясо, караси, сметана. Все очень жирное, натуральное. Кровь бурлит.

Данилов перевел взгляд на следователя.

– Ты бы лучше вот этим всем занимался, а не вынюхивал тут про меня. Нашел время…

Следователь хотел что-то ответить, но осекся, глядя за спину Данилову. Тот обернулся. На пороге гостиной стоял полуголый Филиппов. Руки его были в бинтах, обмороженные щеки блестели от мази. Блуждающий взгляд не очень осмысленно скользил по сидящим за столом людям. Наконец он жалобно скривился и сильно осипшим голосом спросил:

– Извините, пожалуйста… Где я?

Водворенного в постель Филю по просьбе следователя немедленно оградили от всех контактов. Рита пыталась возражать и даже сымитировала небольшую истерику, но добиться ей удалось лишь того, что Филиппову была передана папка с рисунками.

Разложив их поверх одеяла, он ворошил эскизы перебинтованными руками. Пальцы плохо слушались, поэтому листы то и дело соскальзывали на пол. Филя провожал их коротким взглядом из-под отекших век и тут же хватался за новый. Ему не терпелось увидеть их все. Зрение подводило, картинки иногда расплывались, и он старательно моргал, отодвигая рисунок на вытянутую руку, ждал, пока мутноватое пятно обретет резкость. Из этих пятен у него в голове постепенно возникал созданный Петром жутковатый образ будущего спектакля.

– Гениально… – пробормотал он. – Вся декорация из мертвых тел… Зомби-торшер, зомби-кресло… Это Босх… Нет, это круче Босха…

– Ты прямо маньяк, – усмехнулся следователь, стоящий у двери. – Только очнулся, и за работу.

Филя покосился в его сторону заплывшим глазом.

– Я ради этого сюда прилетел… А ты кто?

– Не узнаёшь? – следователь улыбнулся. – Я Толик.

Филя помолчал.

– Какой Толик?

– Твой друг Толик. Мы в школе вместе учились… Ну, ты даешь. А я тебя сразу узнал. Даже в таком виде.