Габриэлю показалось, что его слова были похожи на речь третьесортного конферансье какого-нибудь бродячего театра, или, что ещё хуже, председателя провинциального благотворительного общества на открытии очередного заседания.

– Я могу немного выпить? – спросила Анна, её голос немного дрожал от волнения.

– Разумеется. Чего бы вы хотели? – спросил Габриэль.

– Что-нибудь.

– Принеси что-нибудь выпить всем, – попросила Паркера Кэт.

– Дамы и господа, – начала свою речь Анна. – Это я попросила графа собрать всех вас для того, чтобы вы все смогли стать свидетелями нашего соглашения, а также свидетелями того, что я собираюсь сейчас поведать. Зачем мне это надо? Сейчас вы всё узнаете. Конечно, я понимаю или, по крайней мере, догадываюсь, какие вызываю у вас чувства. Для многих из вас я – воплощённое зло, обманщица и интриганка, а для кое-кого к тому же и живой скелет из шкафа. Я не преувеличиваю? – Анна посмотрела на Артура, который сжался от её взгляда, как кролик от взгляда удава.

Возникла пауза. Анна буквально требовала от него ответа, тогда как Артур не находил нужных слов. В конце концов, он пробормотал что-то нелепое.

– Вы знаете, – продолжила Анна, – во многом я с вами согласна. Я действительно стала порочной, как впрочем, и большинство из вас.

– Давайте обойдемся без этих обвинений, – прервала её Кэт.

– Вы правы, сударыня, мы обойдемся без ЭТИХ обвинений. К тому же у меня достаточно обвинений ДРУГИХ. Думаю, мне будет приятно поглядеть на ваши лица в конце рассказа.

– Может быть, перейдете к делу? – оборвал её словоизлияния Габриэль.

– Хорошо, граф, к делу так к делу. Ответьте, пожалуйста, на один вопрос: вы поинтересовались, каким образом мой сын собирался вас убить?

– Меня это не интересует.

– А зря, граф.

– Я хотел вызвать вас на поединок, – сказал Джек, глядя в глаза Габриэлю.

Ответ юноши ошеломил практически всех.

– Я хотел убить вас в честном бою, как и полагается дворянину. Я направлялся к вам в дом, чтобы бросить вам вызов, когда увидел вашу дочь, лишённую чувств. Эта встреча заставила меня изменить свои планы.

– Это правда? – не веря своим ушам, спросил Габриэль.

– Клянусь честью!

– Вот видите, граф, этот юноша совсем не похож на то исчадие ада, которое вы нарисовали в своём воображении только на основании того, что он мой сын.

– Я не знал, что он ваш сын.

– Правда? – язвительно спросила Анна.

– До вчерашнего дня я считал его вашим наёмником.

– Как видите, иногда вы тоже можете ошибаться. Но вернёмся к Джеку. Его приёмная семья стала для него более родной, чем я. Как и когда я встретила Малколма Арундела, и что заставило его взять меня в жёны с маленьким сыном, усыновить его, дать ему своё имя, вас не касается. Пусть эта тайна уйдёт в иной мир вместе с нами. Я по-настоящему благодарна Малколму за то, как он к нам относился. Это был добрый, благородный человек, умеющий любить так, что рядом с ним всегда чувствуешь себя спокойно. Джека он принял как родного сына, тем более что своих детей у него не было, да и быть не могло. Практически он, а после его смерти его родители воспитали Джека. Они превратили его в настоящего мужчину. К несчастью судьба слишком рано забрала моего мужа в могилу.

Я рассказываю это потому, граф, что мой сын всей душой любит вашу дочь, и она отвечает ему взаимностью.

– Это не имеет значения, – резко сказал Габриэль.

– А что для тебя имеет значение? – так же резко спросила его Элиза.

– Это мы обсудим позднее, – ледяным тоном ответил он. Продолжайте, сударыня.

– Ошибаетесь, граф, это имеет самое прямое значение. У Джека есть всё, что нужно в наши дни молодому человеку. У него есть имя, он знатен, богат, хорошо воспитан. От Арунделов унаследовал титул, а я обеспечила его хорошим состоянием, граф.

– Я пообещал отпустить вашего сына, а не принять его у себя в доме в качестве зятя.

– И совершенно напрасно. Ну да мне всё равно вас не убедить.

Появился Паркер с напитками.

– Лучше я начну всё с самого начала или с той злополучной помолвки, которую вы так жестоко разрушили. Я имею в виду свою помолвку с Артуром. Тогда я поклялась, граф, сделать всё, чтобы вас уничтожить. Почему? Вы убили мою любовь. Мою единственную любовь, без которой моя жизнь лишилась всякого смысла. Да, Артур, я любила шевалье Шарля де Лорма. За вас же я собралась замуж лишь потому, что у него не было ни шиллинга денег.

– Я знаю, – спокойно ответил Артур, – это и заставило меня обрести философский взгляд на женщин.

– Он был прекрасным любовником, – продолжила рассказывать о де Лорме Анна, – но совершенно непригодным на роль мужа. Вы же, мой милый герцог, были кандидатом в идеальные мужья. У вас было всё, чего могла желать моя душа, вот только сердце, это подлое существо, принадлежало другому, и у меня под сердцем был его ребёнок. Извини, Джек, но этим ребёнком был не ты. Тебя я обманывала, как и многих других. Тот ребёнок так и не появился на свет. После того, как вы, граф, убили моего возлюбленного, у меня случился выкидыш. Тем ударом шпаги вы убили всё, что имело значение в моей жизни.

– Вы забываете, что де Лорм сам набросился на меня.

– Разве мне от этого легче? Первый случай отомстить мне представился тогда, когда вы попытались разорвать вторую помолвку герцога, – продолжила Анна после небольшой паузы, во время которой в гостиной стояла полная тишина, – тогда я написала письмо вашей очаровательной супруге, граф, которая была невестой Артура, но ваша лучшая подруга, маркиза Отис спутала мне все карты. Тогда-то я и вспомнила о тебе, Артур. Тебе требовалось утешение, мне тоже. Помнишь наш незабываемый медовый месяц?