— Евреи! — говорит Моисей. — Эти люди убеждают вас, что я — самозванец, что я лгу, когда внушаю вам, что действую от имени Бога! Они твердят, что я просто придумываю от Его имени всякие запреты, чтобы дурачить вас; что я думаю только о своей выгоде и почестях и раздаю почетные должности только своим близким родственникам. Так или нет?!

— Да! — выдыхает в едином порыве толпа.

— Вы знаете, как я предложил разрешить наш спор, — продолжает Моисей. — Если Бог позволит им подойти к жертвеннику и принести свои воскурения — значит, правы они, а не я, и в вашей воле решить, как поступить со мной дальше. Но знайте также и то, что Бог приговорил их к смерти за дерзость. А потому, если вы не хотите разделить их участь, отступите в сторону от бунтовщиков, ибо вот-вот случится нечто страшное, и они умрут...

Моисей произносит эти слова с такой уверенностью, что толпа невольно подается назад и вокруг Корея и его сообщников образуется пустота. Отшатывается толпа и от шатров семей Датана и Авирама, однако лишь для того, чтобы снова замереть и увидеть, что будет дальше...

— Вы можете сказать: все мы — смертны, и даже если они умрут, это еще не доказательство, что я говорю вам только то, что мне говорит Бог, — снова берет слово Моисей. — Что ж, если они умрут обычной смертью, то считайте, что я и в самом деле все выдумал. Но я говорю вам: сейчас Бог сделает такое, чего вы никогда не видели — раскроет земля свои уста и поглотит все их имущество и они живыми сойдут в Преисподнюю, — и вы узнаете, кто прав и на чьей стороне Бог...

Не успел Моисей закончить эти слова, как раздался страшный грохот и на том месте, где стояли Датан и Авирам с их женами и детьми, также на месте шатров Корея и остальных мятежников разверзлась земля, поглощая и сами шатры, и находившихся возле них людей. Прошло не больше мгновения — и земля снова сошлась, словно воды реки, но на месте шатров абсолютно ничего не было. Люди даже не успели осознать, что произошло, как вдруг неизвестно откуда взявшееся ослепительно яркое пламя охватило тела Корея и его единомышленников, превратив их в живые факелы, корчащиеся и стенающие от боли. Они все еще продолжали кричать, когда земля расступилась уже под их ногами, увлекая их в бездну. Но странное дело — посреди всего этого ада спокойно, целый и невредимый стоит Аарон, и огонь не трогает его, и земля не расступается под его ногами.

Зрелище это было настолько страшным, что люди в ужасе бросились бежать с площади, опасаясь, что и их постигнет участь сторонников Корея — ведь каждый из них и в самом деле считал, что Корей прав. Теперь, кажется, ни у кого не осталось никаких сомнений в правоте Моисея и Божественном характере его миссии. Однако до конца бунта было еще далеко...

Едва все опомнились от происшедшего, в адрес Моисея прозвучали новые обвинения — теперь народ обвинял его в том, что он использует свои особые отношения с Богом для того, чтобы упросить Его жестоко расправиться со всеми, кто осмеливается в чем-либо упрекнуть его и покушается на его, Моисея, власть. «Бог бы простил Корея и его людей, но Моисей не захотел этого и умолил Творца убить их! Моисей — убийца, и неважно, чем он убил Корея и других людей — силой оружия или своей молитвой! Моисей — тиран, жестоко расправляющийся со всеми инакомыслящими!» — витийствовали новые бунтовщики в стане.

И Бог снова заступается за своего пророка и снова обрушивается со страшной карой на избранный Им народ — в стане начинается новая эпидемия, и только вмешательство Моисея, его страстные молитвы и некие специальные благовония, воскуренные Аароном и отогнавшие самого ангела смерти, помогают остановить болезнь. Но к тому времени, когда эпидемия прекращается, умирает 14 700 человек — и это, не считая участников бунта Корея! Таким образом, буквально за несколько дней в стане умерло почти 15 тысяч человек!

Вот как повествует об этих событиях Библия:

«И возроптало все общество сынов Израиля на следующий день на Моше и Аарона, и сказали: "Вы умертвили народ Бога!" Но когда собралось все общество против Моше и Аарона и направилось к Шатру откровения, то вот покрыло его облако, и явилась Слава Бога. И пришли Моше и Аарон к Шатру откровения.

И говорил Бог, обращаясь к Моше, так: "Отстранитесь от общества этого, и Я уничтожу их вмиг!" И пали они ниц. И сказал Моше Аарону: "Возьми совок и положи на него огонь с жертвенника, и положи смесь благовоний, и неси скорее к обществу, и искупи их, ибо изливается ярость Бога, начался мор". И взял Аарон, как говорил Моше, и побежал в среду собрания, и вот начался мор в народе, и возложил он смесь благовоний, и искупил народ. И стал он между мертвыми и живыми, и прекратился мор. И было умерших от мора четырнадцать тысяч семьсот, кроме умерших из-за Корея. И возвратился Аарон к Моше ко входу в Шатер откровения, ибо мор прекратился» (Чис. 17:6—15).

Однако Моисей понимал, что народ, возможно, напуган происходящими событиями, но все еще не успокоился до конца — идеи Корея о равенстве всех колен, о том, что главы каждого из них достойны должности первосвященника, что избранность колена Леви ничем не оправдана, продолжали будоражить людей, порождая все новые вопросы.

И чтобы окончательно уверить народ в том, что сам Бог избрал Аарона и его потомков на роль священнослужителей в Храме, Моисей предложил провести еще одно испытание. По очередному полученному им от Бога указанию он велит вождям всех двенадцати колен принести свои посохи в Шатер откровения и кладет их рядом с посохом Аарона. Когда же на следующий день Моисей вынес посохи на площадь, то все увидели, что посохи вождей остались такими же, как и были, а на посохе Аарона появились зеленые ветки, цветы и даже плоды миндаля — с помощью столь явного чуда Бог еще раз продемонстрировал избранность семьи Аарона на священнослужение.

После этого страсти в стане, наконец, начинают стихать, и в течение последующих тридцати восьми с лишним лет никто не пытается оспорить лидерство Моисея, и евреи спокойно живут на просторах Синая, рождая детей, умирая и готовясь к новому витку своей национальной истории.

Любопытно отметить, что, согласно еврейским источникам, погибли отнюдь не все участники бунта Корея.

Одним из выживших стал Он, сын Пелета, попросту не пришедший вместе с другими единомышленниками Корея на площадь. Не явился же Он на площадь, утверждает предание, из-за... своей жены. Будучи мудрой женщиной, та поняла, что вся затея Корея плохо пахнет, и начала всячески убеждать мужа отказаться от участия в заговоре. Когда же уговоры не помогли, она попросту напоила мужа до такой степени, что, когда Корей и 250 его ближайших соратников стояли перед Моисеем, Он мирно спал в своем шатре.