Кэт повернулась к Адаму:

– Бена Фуллера застрелили в этом самом переулке. По версии полиции, в результате неудачного налета на точку торговли наркотиками. А я думаю, Бена убили не наркоторговцы. Его застрелил его же напарник.

Они переглянулись, шокированные своими выводами. И тем, что им теперь предстояло сделать.

– Поехали, – сказал Адам, беря ее за руку. – Мы должны немедленно поставить в известность полицейского комиссара.

– Он будет на параде. Там сейчас все городские власти.

– Тогда мы поедем в мэрию. Чем раньше мы обезвредим эту бомбу, тем скорее отпадет необходимость оглядываться назад.

– Думаете, он знает, что мы вышли на его след?

– Уверена! Эд наверняка уже всем рассказал об очередной сумасшедшей теории его бывшей жены. Такие сведения разлетаются очень быстро.

Они направились к двери.

– Эй! – окликнул их Рик. – Вы тут про копов говорили, но я ничего не понял. Мне это чем-то грозит?

– Успокойтесь, Рик, – сказал Адам. – Вы и ваша фирмочка абсолютно никому не интересны.

– И на том спасибо, – облегченно вздохнул Рик.

Покинув «Пидмонт», они торопливо спускались вниз. Это было похоже на паническое бегство.

«Мы слишком много знаем, – думала Кэт. – И это может стоить нам жизни».

Пока спускались до первого этажа, ее ладонь взмокла от пота. Они вышли на улицу, в сумрак надвигающейся с Атлантики бури. По небу катились тяжелые черные тучи. Воздух пах морской солью и человеческой жестокостью.

Адам оглядел Болтон-стрит: облупившиеся фасады домов, выщербленные тротуары. Из бара напротив вышел человек, поднял воротник и быстро пошел вперед. Неподалеку стояла машина, в которой на полную громкость орало радио. Пока никаких признаков опасности. И все же Кэт обрадовалась, когда Адам потянулся к ее руке. Тепло его ладони было лучшим успокоительным для ее натянутых нервов.

Они пошли к машине, оставленной за углом, на Рэдиссон. Упали первые крупные капли дождя.

Кэт полезла за ключами. Адам осторожно забрал их у нее.

– Машину поведу я, – сказал он. – Вы сейчас не в том состоянии.

– Спасибо.

Он открыл дверцу пассажирского сиденья, помог Кэт забраться в салон. Затем сел сам, принеся с собой успокаивающие запахи мокрой шерсти и собственной кожи, лосьона после бритья.

– После того как разберемся… со всем этим, я отвезу вас домой, – сказал он, захлопывая дверцу.

– А я с удовольствием поеду, – тихо отозвалась Кэт. – Очень хочется домой.

Они улыбнулись друг другу. Глядя на Кэт, Адам вставил ключ зажигания. Краешком глаза он видел человека, поравнявшегося с машиной, но не обратил на него внимания. Обычный прохожий.

Дверца со стороны пассажирского сиденья стремительно распахнулась. В лицо Кэт ударил холодный ветер. Еще холоднее было дуло пистолета, приставленное к ее виску.

– Винс? Нет!

– Не дергаться! – рявкнул Рэтчет. – Усек, Куонтрелл?

Адам застыл, вцепившись в рулевое колесо. Он безотрывно смотрел на Кэт.

– Не трогайте ее, – произнес он.

Ему было страшно.

– Марш на заднее сиденье, – приказал Рэтчет. – Я тебе говорю, Новак.

Кэт на негнущихся ногах вылезла из машины и пересела на заднее сиденье. Рэтчет сел рядом и захлопнул дверцу. Дуло его пистолета по-прежнему упиралось в висок Кэт.

– Так-то лучше, – усмехнулся Рэтчет. – Едем.

– Оставьте ее, – попросил Адам, поворачиваясь назад. – Незачем расправляться с ней.

– Как бы не так. Она знает. Ты тоже.

– Рэтчет, вы забыли еще об одном человеке. Об окружном прокуроре!

– Он не принимает это всерьез. Считает историю с трупами заурядным делом. А бывшую жену – головной болью. Тут я с ним целиком согласен.

Рэтчет щелкнул предохранителем.

– Нет! – крикнул Адам. – Прошу вас.

– Тогда трогай с места.

– Куда?

– Для начала – по Рэдиссон.

Адам бросил на Кэт отчаянный взгляд. У него не было иного выбора. Он завел двигатель. Машина тронулась и вскоре влилась в поток. Кэт видела побелевшие костяшки его пальцев. Адам был целиком во власти Рэтчета. Одно неверное движение, и коп не задумываясь убьет Кэт.

– Винс, они все равно догадаются, – сказала Кэт. – Эд знает, что ты был напарником Бена Фуллера. Он уже задумался о настоящих причинах гибели Фуллера. Как ты мог убить своего напарника?

– Он был неважным парнем.

– В каком смысле неважным? Не соглашался играть по твоим правилам? Не желал брать взятки?

– Великовозрастный бойскаут. Бог, честь, страна. Возвышенные принципы, которыми не оплатишь счетов. У нас с Беном никогда не было взаимопонимания. И точек соприкосновения тоже.