В соседней комнате Мисси переключала каналы, и оттуда слышались то обрывки диалогов из фильмов, то рев музыки.

– А что теперь будет с Мисси? – спросил Адам.

– Со мной останется, – ответила Лила и вздохнула. – Привыкла я к ребенку. Да и мой старик не возражает. – Она закурила новую сигарету. – И потом, куда девчонке идти? В приют, что ли? – резонно заметила Лила, выпуская дым.

– Оказывается, Мэнди Барнетт была сумасбродной особой, – сказала Кэт.

Они ехали в северном направлении, в сторону Сассекса.

– Вас это почти огорчило.

– Огорчило, и я даже не знаю почему. Я привыкла считать ее жертвой. Мне было ее жалко. Никто не пришел на похороны, никто даже не спросил, куда она исчезла… Заблудшая душа. – Кэт вздохнула. – Наверное, я отождествляла себя с нею.

– Ну, вас-то никак не назовешь заблудшей душой. И никогда вы такой не были.

Повернувшись к Адаму, Кэт поймала его пристальный взгляд.

– Да, я стойкий оловянный солдатик, – усмехнулась она. – Щит не пробит, и доспехи сверкают.

– Я говорил не о вашей неуязвимости.

«Конечно, мне достаточно взглянуть на тебя, и я понимаю, до чего же я уязвима», – подумала Кэт.

К ней вернулось прежнее искушение. А что, если рискнуть и решиться на отношения с Адамом? Ее мотало между смелостью и страхом. Минута уверенности, что все получится. А потом уверенность в другом – в неминуемом крахе их отношений. Этого человека она могла бы любить без оглядки, отдавая всю себя. Но безрассудство – грех, и для таких грешников приготовлено особое место в аду. Или в раю.

Она сосредоточилась на дороге, двигаясь через Сассекс в потоке машин.

– Куда мы едем? – спросил Адам.

– Мы делаем крюк. А вообще, мы едем в Бельмид.

– Зачем?

– У меня возникли интуитивные догадки. Если они верны, в мозаике появятся недостающие фрагменты.

– В этой мозаике полным-полно дыр. О каком фрагменте речь?

– О Никосе Бьяджи.

Кэт свернула на Флешнер-авеню. Через полмили они достигли пересечения с Гроув-авеню. На одном углу перекрестка стоял белый многоквартирный дом с чугунными верандами. У него было звучное название – «Ла Рома». Судя по названию, дом проектировали наподобие итальянской виллы. В действительности он был больше похож на обветшавшую крепость Аламо. Кэт вырулила в проезд и остановилась возле бассейна. Бассейн был пуст. Табличка на заборе сообщала: «ЗАКРЫТО НА РЕМОНТ». На дне ремонтируемого бассейна гнил толстый слой листьев. «Ремонт» продолжался уже года два.

– У Мэнди здесь была квартира? – спросил Адам.

– Да. Все сходится. Угол Флешнер и Гроув.

– А зачем мы сюда приехали?

– Хотелось осмотреть этот район.

Взгляд Кэт путешествовал по Гроув-авеню.

– Вот и он.

– Кто?

– Супермаркет «БигЭ». – Кэт указала на здание, высившееся на соседнем перекрестке. – Совсем рядом.

– «БигЭ», – повторил Адам. – Вспомнил. Никос Бьяджи подрабатывал в этом супермаркете грузчиком. Помните рассказ его родителей?

– Еще как помню. Удобное местечко, правда? Мэнди достаточно было зайти в «БигЭ», купить для вида какую-нибудь мелочь, расплатиться на кассе – и набор для оттягивания по-крупному у нее в кармане. А Никос возвращается домой с гонораром за выполнение заказа и бесплатной дозой для личного потребления.

– Которая их всех и отправила на тот свет.

– Но в наших рассуждениях кое-чего не хватает, – заметила Кэт. – На ситуацию ведь можно смотреть и с точки зрения бизнеса. У вас в руках новый наркотик, способный принести миллионы, если продавать его на улицах. Какой поставщик станет распространять ядовитое зелье, губя свой рынок?

– Поставщик, которому нужно устранить одного мешающего покупателя. В данном случае Мэнди Барнетт, – сказал Адам.

– Но почему Мэнди? – удивилась Кэт, пытаясь следовать логике его рассуждений.

Допустим, Мэнди – завзятая тусовщица. Эксцентричная особа. Долгое время плыла по течению, мучаясь вечной нехваткой денег. И тут полгода назад судьба проявила к ней редкую благосклонность. У нее вдруг появились большие деньги, которыми она, по словам Лилы, сорила. Мэнди бросила работу и погрузилась в водоворот развлечений, шопинга. Словом, стала вести жизнь дочки миллионера. Лила считала, что Мэнди захомутала богатенького папика. А может, у нее появилась новая работа с невероятно высокими доходами и таким же высоким уровнем риска?

– В нашей мозаике недостает очень важного фрагмента, – сказал Адам. – Откуда Мэнди поступал денежный поток? Она получала наличными, постоянно. Не из воздуха же. И мы не знаем, что было после того, как она бросила прежнюю работу…

Кэт включила двигатель.

– Наша следующая остановка – район Рэдиссон и Хобарт.

– Место ее «телефонной» работы?

– Меня восхищают ваши догадливость и безупречная работа мозга.

– Я только не понимаю: зачем нам раскрывать преступление столь старомодным способом? Зачем отбирать хлеб у полиции?