– Вот здесь ведутся исследования по зестрону-Л, – сказал Адам, толкая дверь.

У Кэт захватило дух. Дверь показалась ей порталом в будущее. Мир, куда она попала, состоял из трех цветов: белого, черного и хромового блеска металлических поверхностей. Даже сотрудник, вышедший им навстречу, не выбивался из этой цветовой гаммы. Черноволосый, в ослепительно-белом халате.

– Доктор Герберт Эстерхаус, руководитель проекта, – представился он, пожимая руки гостям. – Я отвечаю за разработку зестрона-Л.

– И это подконтрольная вам территория? – спросил Сайкс, оглядывая помещение, где работало человек пять или шесть.

– Да. Все, что делается в рамках проекта, сосредоточено в этом помещении и трех примыкающих. Попасть сюда можно только через дверь, в которую вы входили. Есть еще аварийный выход, через биолабораторию, где содержатся подопытные животные. Но та дверь подключена к системе сигнализации.

– Сюда допускаются только сотрудники отдела?

– Совершенно верно. Только сотрудники. Честно говоря, не представляю, как хотя бы крупица зестрона могла оказаться за стенами отдела.

– Ясное дело как, – сказал Сайкс. – Кто-то вынес.

Доктор Эстерхаус посмотрел на Адама. Взгляд был мимолетным, но Кэт он сказал очень многое. Прежде всего – молчаливый вопрос. Только сейчас она обратила внимание на нервозное поведение Эстерхауса. Он потирал свои костлявые пальцы. Крысиные глазки следили за каждым движением Сайкса и Рэтчета.

– А как вы отбираете людей в подобные отделы? – поинтересовался Рэтчет.

– Мы в первую очередь интересуемся профессиональными качествами человека и его способностями к исследовательской работе. Никаких проверок на детекторе лжи мы не ведем. Изощренных психологических тестов тоже не применяем. Мы исходим из предпосылки, что у нас работают честные люди.

– Получается, ваша предпосылка не совсем верна, – заметил Сайкс.

– На этом проекте нет текучки кадров, – сказал Адам. – Герберт может подтвердить мои слова.

Эстерхаус кивнул:

– Я здесь работаю шесть лет. А большинство работников, – он указал на людей в белых халатах, – пришли в «Сигнус» еще раньше.

– И никаких исключений? – спросил Сайкс.

Эстерхаус снова посмотрел на Адама. Опять этот нервозный, вопросительный взгляд.

– Исключением была моя падчерица Мэв, – сказал Адам.

Сайкс и Рэтчет удивленно переглянулись.

– Она работала в этом отделе? – не скрывая изумления, спросил Сайкс.

– Всего лишь уборщицей, – быстро ответил Эстерхаус. – Для другой работы у Мэв не было соответствующего образования. Но качество ее уборки нареканий не вызывало.

– Тогда почему она ушла?

– У нас возникли… разногласия, – ответил Эстерхаус.

– Какие именно? – напирал Сайкс.

– Она… начала опаздывать. И не всегда одевалась надлежащим образом. Я говорю не о зеленых волосах и вызывающих нарядах. Но украшения, свисающие с ее шеи… в лабораторных помещениях, учитывая наше оборудование… это было небезопасно.

Кэт представила, как появление Мэв взрывало этот бело-черный мир. Цветовое буйство ее волос и нарядов не сочеталось со строгой лабораторной обстановкой. И все сотрудники – такие одинаковые в своих белых халатах – втайне ненавидели эту экзотику, сочетающуюся с необузданным поведением, но были вынуждены терпеть падчерицу босса.

– И ваши, так сказать, разногласия закончились ее увольнением? – спросил Сайкс.

– Да, – вздохнул Эстерхаус, всем видом показывая, как он сожалеет. – Я обсуждал этот вопрос с мистером Куонтреллом, и мистер Куонтрелл разрешил мне поступить так, как сочту нужным.

– А почему Мэв начала опаздывать? – спросила Кэт.

Все удивленно посмотрели на нее.

– Что вы сказали? – переспросил Эстерхаус.

– Я пытаюсь понять причину. Судя по вашему рассказу, вначале Мэв работала вполне нормально. Нареканий у вас не было. И вдруг в ее поведении что-то поменялось. Когда это произошло?

– Полгода назад, – ответил Эстерхаус.

– Итак, полгода назад Мэв вдруг начала опаздывать на работу, а то и просто прогуливать. Что изменилось?

Этот вопрос был обращен к Адаму.

– Мэв уже жила отдельно, – покачал головой он. – Я не знаю, что именно повлияло на ее поведение.

– Может, с наркотиками познакомилась? – предположил Сайкс.

– Такого я за ней не замечал, – сказал Эстерхаус.

– Разозлилась она, вот и все, – послышался женский голос.

Все повернулись к женщине, сидевшей за компьютером.

– Герберт, я же помню, как вы с ней тогда повздорили. Она не то что разозлилась. Она была вне себя от ярости. Заявила, что больше не собирается… плясать под вашу дерьмовую дудку. Потом ушла и дверью хлопнула. – Женщина покачала головой. – Без тормозов девочка. Чистый импульс.