– Дайте нам пройти, – приказала Кэт.

Парни не шевельнулись.

– Вас просят отойти в сторону, – спокойным тоном произнес Адам. – Отойдите, и у вас не будет неприятностей.

Парни засмеялись. Они смотрели не на нее, а в пространство за ее спиной.

Она успела повернуться и увидеть третьего.

Третий что есть силы толкнул Адама. Адам, не удержав равновесия, рухнул на колени. Двое словно ждали этого момента. Один ударил Адама кулаком в челюсть. Адам успел выставить руку и блокировать второй удар.

Кэт закричала. Не от страха. От новой волны охватившей ее злости. Тому, кто был ближе, она врезала по скуле. Пальцы обожгла боль, но Кэт с торжеством смотрела, как сопляк зашатался.

К этому времени Адам успел вскочить и ударить второго парня. Третий дубасил его по спине. Развернувшись, Адам сбил нападавшего с ног. Парень откатился на несколько футов, затем сел на корточки. В руке что-то блеснуло. Нож, открывающийся нажатием кнопки.

– У него нож! – крикнула Кэт.

Внимание Адама мгновенно переключилось на серебристое лезвие. Он забыл о втором противнике, а тот нанес ему удар. Они оба упали. Парень, оказавшийся сверху, был в более выгодном положении.

Подросток с автоматическим ножом двинулся к ним.

Кэт успела его перехватить. Она испытала злорадное удовольствие, въехав этому сосунку сапогом по колену. Парень со стоном упал, однако нож не бросил.

Она никак не ждала удара в спину. Удар был сильным.

«Никак четвертый? – подумала она. – Сколько же их, тварей?»

Кэт упала на колени. Ее схватили за руки, грубо откинули волосы, обнажив горло. Рядом очутился парень с ножом.

– Нет! – крикнул Адам. – Не трогайте ее!

Лезвие, приставленное к горлу Кэт, застыло. Боковым зрением она видела Адама, рвавшегося к ней. Чувствовалось, он всерьез испугался. Но с троими Адаму было не справиться. Двое висели у него на руках. Третий с изощренным садизмом ударил его по ребрам. Адам согнулся от боли.

– Оставьте ее, – прохрипел он.

– Мы тебя не зарежем, – шепнул парень, наклонившись к уху Кэт. – Во всяком случае, не сегодня. Но ты от этих мест держись подальше. Усекла, полицейская ищейка? Она не хочет, чтобы ее нашли.

– Ошибаешься. Я не работаю в полиции, – выдохнула Кэт.

Острый кончик лезвия пропорол ей кожу. По шее потекла кровь. И вдруг парень убрал нож. Ее волосы тоже отпустили. Она стояла на коленях, с громко стучащим сердцем. Ужас сдавил ей горло. Кэт потрогала шею. На пальцах осталась кровь.

– Я думала, у тебя рука не поднимется меня порезать, – преодолевая страх, бросила она.

– Чего? – захохотал парень с ножом. – Ты еще не знаешь, как режут. А это был всего лишь легкий поцелуй.

Он махнул дружкам: пора сваливать. Те ловко выхватили у Адама бумажник, после чего исполосовали ему смокинг. Сумочку Кэт они тоже забрали.

– Считайте, что на этот раз легко отделались, – сказал парень с ножом.

От толчка в плечо Кэт растянулась на тротуаре, густо усыпанном битым стеклом.

– Никакая треклятая машина того не стоит, – сказал Адам, осторожно прижимая к щеке мешок со льдом.

Левая половина его лица распухла. На рассеченной брови запеклась кровь. Его смокинг, такой элегантный и безупречный в начале вечера, превратился в лохмотья.

Сейчас он ничем не отличался от прочей публики, заполнявшей комнату ожидания в отделении экстренной помощи больницы «Хэнкок дженерал». Здесь сидели жертвы драк и обострившихся болячек. Кашляли подростки, протяжно вопили младенцы. Все смиренно дожидались своей очереди.

– Каждый, у кого есть крупица здравого смысла, знает, когда драться, а когда уносить ноги, – продолжал Адам. – В этой ситуации нужно было бежать.

– Что ж вы не убежали? – огрызнулась Кэт.

– Ну да, и оставить вас один на один с этим сборищем подонков?

– Спасибо. Я вам искренне признательна.

– Должен сказать, меня ничуть не вдохновляла перспектива погибнуть из-за какого-то старого «субару».

– А мне моя машина нравилась, – пробормотала Кэт. – Моя первая неподержанная машина.

– Она вполне могла оказаться первой и последней.

В комнату ожидания приковылял мужчина. Он успел обвести взглядом очередь и тут же потерял сознание. К нему выскочили санитары, погрузили на каталку и куда-то увезли. Присутствующие неодобрительно засопели, предчувствуя, что это надолго, а значит, им придется дольше ждать своей очереди.