Шрифт:
– Значит, ваше настоящее имя Катрина?
– Меня больше устраивает Кэт.
– Катрина – красивое имя. Но оно плохо сочетается с фамилией Новак.
– Новак – моя фамилия по мужу.
– Я не знал, что вы замужем.
– Была. Полгода назад окончательно развелась.
– И оставили фамилию бывшего мужа? – удивился Адам.
– Поверьте, не из любви. Эта фамилия устраивает меня больше, чем Ортис. Я не похожа на Ортис.
– Чем именно? Зелеными глазами? Или веснушками на носу?
Кэт снова остановилась и повернулась к нему:
– Вы всегда замечаете цвет женских глаз?
– Нет, – улыбнулся он.
Она почему-то подумала, что Адам провел немало времени перед зеркалом, репетируя свою улыбку.
– Но цвет ваших я заметил.
– Мне повезло, – усмехнулась Кэт.
– Поясните мне слова Папы Эрла, – попросил Адам. – Кто этот Джона? И почему он «большой человек»?
– Можно сказать по-другому. Большой начальник. Или главный начальник. Человек, отвечающий за эту территорию. Долгие годы эта должность принадлежала Берто, но он, надо понимать, умер. Теперь власть перешла к Джоне. Он следит за порядком. Разбирает претензии соперничающих шаек. Если вам нужна помощь, если у вас есть вопросы, все это решается через большого человека.
– Понятно. Что-то вроде неофициального мэра Южного Лексингтона.
– Вот-вот.
Они вышли в темноту. Пахло ветром и дождем. Набежавшие облака закрыли луну.
– Время уже позднее, – сказала Кэт. – Пора выбираться отсюда.
Они успели пройти всего несколько шагов, когда оба вдруг замерли, оторопело глядя на пустое пространство под фонарем.
От ругательства, вырвавшегося из уст Кэт, поморщился бы и просоленный морской волк.
5
Ветер приносил из темноты всплески хохота.
Обернувшись, Кэт увидела все ту же компанию подростков, толкавшихся на углу. Они смотрели в ее сторону и гоготали.
«Чертовы недоумки. По их идиотскому мнению, это очень смешно».
Дрожа от ярости, она двинулась к ним.
– Эй! – крикнула она. – Эй, вы!
Адам схватил ее за руку, пытаясь удержать.
– По-моему, это дурная затея, – прошептал он.
– Пустите меня.
– Если вдуматься, это просто ужасная затея.
– Я хочу вернуть свою машину, – сказала Кэт, вырывая руку.
Злость придала ей необходимую скорость. Кэт почти мгновенно оказалась на углу. Подростки смотрели на нее, не двигаясь с места.
– Ладно, пошутили и хватит. Где она?
– Вы о ком, леди?
– О моей машине, придурок!
– У вас была машина? – голоском наивного ребенка спросил парень.
– Эта машина гроша ломаного не стоит, – игнорируя его клоунаду, продолжала Кэт. – Неужели кому-то хочется попасть в тюрьму из-за такого хлама? Так что возвращайте мне машину, и тогда, пожалуй, я не стану вызывать копов.
Часть подростков нырнула в темноту. Остальные – человек шесть – встали полукругом. Только сейчас Кэт заметила, что рядом с ней, плечом к плечу, стоит Адам.
«Удивительно. Не драпанул в своем смокинге».
Наверное, она его недооценивала.
Подростки смотрели на нее, ожидая увидеть страх. Кэт по собственному опыту знала, как устроены мозги таких парней. Стоит только повернуться к ним спиной, показать хоть малейший испуг, и они накинутся стаей.
– Я требую вернуть мне машину, – с расстановкой произнесла Кэт.
– А иначе что? – спросил один парень.
– А иначе мой друг очень разозлится, – ответила она, кивая на Адама.
Все повернули головы к нему.
«Куонтрелл, не сердитесь на меня за этот маленький блеф».
Адам стоял не шелохнувшись. Крепкий, как стена.
Еще двое парней слиняли в темноту. Оставшиеся четверо начинали нервничать.
– Вам все равно не видать своих колес, – сказал один.
– Это почему?
– Угнали ее – вот почему. Не мы.
– А кто?
– Репо. Есть тут такой чувак. Открыл дверцу – и тю-тю. Так что, леди, отъездились вы на своей тачке.
Это вполне было похоже на правду.
– Я проиграла, – шепнула она Адаму. – Идемте.
– Я думал, вы будете стоять до конца.
Соблюдая предосторожность, они двинулись в обратный путь к пятой высотке. Кэт рассчитывала снова зайти к Папе Эрлу и позвонить в полицию. Что касается ее «субару», машина была застрахована.
Все внимание Кэт было поглощено оставшейся четверкой. Опасаясь нападения со спины, она не услышала шагов. А их уже ждали. Едва они поднялись на крыльцо пятой высотки, из темноты выступили двое, преградив им путь.