Чтобы не терять времени, Дэймон подхватил меня на руки и выбежал из здания склада. Как только мы оказались за пределами влияния оникса, я почувствовала, как ветер ударил мне в лицо, потому что Дэймон сразу же набрал скорость. Через несколько секунд он уже пристегивал меня ремнем безопасности к пассажирскому сиденью.

— Это мне вполне под силу, — пробормотала я, заставляя свои пальцы застегнуть пряжку.

Дэймон помедлил, заметив, как дрожат мои руки, но потом кивнул, и мгновенно оказался за рулем.

— Готова?

Когда замок ремня защелкнулся, я откинулась на сиденье, пытаясь отдышаться. Все это время оникс не просто блокировал мою связь с Источником. Мне казалось, будто я успела совершить восхождение на Эверест с рюкзаком на спине, весившим не меньше сорока килограммов. И я не понимала, почему Дэймон все еще был полон сил, особенно если учесть, что ему пришлось потратить значительную часть энергии на исцеление.

— Оставь меня здесь. Ты будешь быстрее… без меня.

Дэймон нахмурился, лавируя между мусорными контейнерами.

— Я не оставлю тебя здесь.

Я знала, как сильно он хотел проверить указанный адрес в надежде найти Доусона.

— Со мной все будет хорошо. Я могу остаться в машине, а ты прибегнешь к своей суперскоростной… фишке.

Он покачал головой.

— Забудь об этом. У нас достаточно времени.

— Но…

— Я сказал «нет», Кэт. — Он с визгом выехал с парковки. — Я не оставлю тебя. Ни на одну чертову секунду, понятно? У нас есть время. — Он смахнул рукой со лба темную вьющуюся прядь, и его челюсть сжалась.

— Когда я получил сообщение о твоей матери и когда ты не ответила на мой звонок, я подумал, что ты уже доехала до госпиталя. Когда я позвонил туда, мне ответили, что твоей матери нет в больнице…

Я почувствовала, как с сердца упал камень. Значит, с мамой все было в порядке.

Дэймон покачал головой:

— Тогда я подумал о самом худшем… решил, что они тебя забрали. Мне хотелось взорвать весь город. Но потом, как только я получил сообщение от Уилла… в общем, я никогда больше не выпущу тебя из поля зрения.

Моя грудь заныла. Пока я металась в клетке, я ни разу не задумалась о том, что Дэймон знал о случившемся, и теперь я понимала, что эти часы обернулись для него настоящим адом, повторением тех ужасных дней после исчезновения Доусона. Мое сердце сжималось от боли.

— Со мной все хорошо, — прошептала я.

Он мельком взглянул на меня, вливаясь в поток машин на шоссе, ведущее на восток. Будет чудом, если нас не оштрафуют за превышение скорости.

— С тобой действительно все в порядке?

Я кивнула, избегая лишний раз говорить, чтобы не травмировать его звуком своего голоса.

— Оникс, — процедил он, сжимая руль. — Прошло много времени с тех пор, как я видел его в последний раз.

— Ты знал о том, что этот камень имеет такое воздействие? — Когда я говорила шепотом, мой хрип был менее очевиден.

— В те времена, когда нас адаптировали, я знал, что оникс использовали для усмирения тех, кто доставлял проблемы, но я был еще мал. Хотя я должен был бы сразу его распознать. Но я никогда не видел, чтобы из этого сплава были сделаны цепи и решетки. И я не знал, что на тебя оникс влияет так же, как на нас.

— Это… — Я замолчала, сделав глубокий вдох. Это была самая изощренная боль из всех, что я когда-либо испытывала. Наверное, такая, как если бы я рожала или подвергалась хирургическому вмешательству без наркоза. Мне казалось, что мутировавшие клетки пытались вырваться из моего тела, разрывая меня на части.

Одна только мысль о том, что кто-то другой мог страдать точно так же, заставляла все внутри меня сжиматься. Значит, так они контролировали Лаксенов, доставлявших им проблемы? Это было зверством. Мне даже думать не хотелось о том, каким пыткам уже больше года подвергался Доусон и сколько — друг Блейка Крис.

Я была в клетке из оникса всего лишь несколько часов, и воспоминания об этих часах я унесу с собой в могилу. Но я мучилась только несколько часов, а другие — годы. За эти часы я чуть не лишилась рассудка… тогда что происходило с теми, кто подвергался подобным пыткам на протяжении нескольких лет? За эти часы моя душа потемнела… очерствела. Были моменты, когда я сделала бы что угодно, только бы избавиться от боли. Зная это, я даже представить себе не могла, как сильно это могло повлиять на других, на Доусона.