Вопль еще раз прорезался среди темных стволов Ясного бора, затем — наступила тишина. Вот на одно мгновенье прорезалась по небу падучая звезда.

— Ну и чудеса… — прошептал Туор, и покосился на Ясный бор.

Фалко молча потянул его за рукав к Холмищам, и Туор повиновался.

Еще немного прошли они и оказались на хоббитской дорожке. Сложена она была из точно подогнанных друг к другу каменных плиток.

Самые близкие к Ясному бору холмы были не обжиты. Зато, чем дальше, чем выше становились холмы, тем больше в них было хоббитских нор. Причем, в самых высоких холмах жили и самые древние, многочисленные роды; они, углубляясь в почву, рыли помещения для молодых до тех пор, пока кто-нибудь не изъявлял желания отселится; тогда, по старой традиции, рыли всеобщими усильями для него жилище.

Обжитые встарь холмы (те, которые высились у самых берегов Андуина), и достигали в высоту метров тридцати — представляли собой этакие выделанные из природы, зеленые, огородные горы. Казалось, что это какие-то, созданные великанами скульптуры, и глаз путешественника все искал в них какое-то сокрытое изображение, но никакого изображения не было.

Окраинные холмы, в одном из которых и поселился молодой Фалко, не украшали тучеобразные, многовековые яблони, но и там все было мило. И там красовались яблоневые да вишневые рощицы — кусты разных злаков зелеными стенами огораживали их. Бока этих холмов смотрели в ночь круглыми глазами, за которыми горели ярко-златистые блики очагов.

Вообще, в это время «глаза» должны уже были затухать, а хоббиты — желать друг другу приятных сновидений; однако, теперь сияли все окна — в том числе и на дальних, больших холмы — и, казалось, что все там заполнено маленькими светлячками. Хлопали калитки; чуткие уши уловили бы тихие хоббитские шажки, зато голоса их, нарочно громкие, услышал бы каждый. У одной из калиток, в свете факелов, стояло целое семейство — хоббитов сорок. Маленькие хоббитята прыгали возле своих родителей, те переговаривались:

— Какой крик то был!

— А, может, баловался кто?

— Да кто ж таким голосом баловаться может?

— Покричало и ушло! — заявила пожилая хоббитка, а другая ее поддержала. — Нечего здесь детей пугать. Мало ли, какой зверь — и так ясно — от Ясного бора добра не жди. Пойдем в нору — там уж никакой опасности…

Тут заметили они Фалко, а за ним…. Молодая хоббитка, как завизжит:

— Чудище лесное!

Фалко отскочил в сторону, развернулся. А это всего лишь Туор вместе со своим оленем шел; и именно олень придавал контуру лесного охотника какие-то небывалые, чудовищные черты…

— О-о-о! — заплакала хоббитка, а иные хоббиты выставил факелы — ведь иного оружия у них не было…

— Это мой друг — Туор. — успокоил их Фалко.

Тут увидели, что это, действительно, человек. На Фалко крупным градом посыпались вопросы:

— Где ты был?.. Слышал крик?.. Видел ЕГО?.. Ну, и какое оно?..

Вопросов было множество — тем более, стали подходить хоббиты и с других холмов, и каждый нес какой-то свой вопрос. Поначалу Фалко еще пытался всем отвечать; потом, однако, махнул рукою.

Вопросы же продолжали сыпаться и, похоже, спрашивающим было совершенно безразлично: отвечает им Фалко или нет — они уже придумали на каждый вопрос и ответ.

— Эй, эй! — окрикнул их Туор. — Эй! Эй! ЭЙ! — взревел он из всех сил — хоббиты примолкли — смотрели теперь только на него. — На опушке, возле Спокойного озера, видели мы тварь вроде паука, только размерами раза в два больше медведя.

По хоббитской толпе прокатился вздох изумления: «О-о-ох?»

— Ну, ничего. — попытался их успокоить Туор. — Вот завтра мы, лесные охотники, эту тварь изловим.

— А мы вас тогда белыми грибами одарим! — поспешила заверить Туора одна из хоббитских хозяек.

Фалко, такой поворот дел вовсе не устраивал, он громко крикнул:

— Не вздумайте надеяться на лесных охотников! У нас и самих есть руки!

— Помолчал бы ты, Фалко Рытникс! — выступил пузатый хоббит из рода Пузатиксов. — Что вмешиваешься? Говорит, ведь, добрый человек, что помогут.

— Да я не о том. Эту тварь они, может, и изловят, но она — предвестница беды большей.

— Да кто тебя слушать станет? Ты больше с этим звездочетом болтай…

— Ладно — пошли, пошли, что с ними говорить? — потянул Туора Фалко.

Хоббиты кричали вслед Туору еще какие-то вопросы, однако Фалко тянул его так сильно, что охотник не успел ничего ответить.

Холм, в котором жил Фалко, сильно отличался от иных хоббитских холмов. Взглянешь на холмы его соседей, и что же — ровные ряды деревьев, стены кустов и многое иное с архитектурной точностью созданное, и уже описанное выше.

Что же представлял из себя холм Фалко? Прежде всего калитку, у которой не было забора, и сделанную исключительно ради колокольчика, который оповещал хоббита, когда приходили к нему гости (а случалось это не часто, так как, он любил одиночество). Главное же: вместо аккуратных яблонь и вишен — несколько беспорядочно разбросанных деревьев; вместо ухоженных грядок — увитые сорняками бесформенные мазки на земле. Среди этого желтела аккуратная вполне хоббичья дверка (подарок родичей его Рытниксов).