– Последний раз я ела овес на корабле! – воскликнула как-то Корасон, дожевывая странный желтый и душистый плод. – Впрочем, хоть у этой штуки и необычный вкус, мне она нравится.

На четвертую или пятую ночь своего путешествия через джунгли лошади почувствовали, что за ними наблюдают.

Кто-то невидимый очень пристально за ними следил, но, как они ни прислушивались, никто не смог уловить ни малейшего звука или движения.

– За нами охотятся! – тихо произнес Эсперо, когда вечером они расположились на ночлег вокруг большого дерева с гладкой корой.

– Но кто? – спросила Анжела. – Я чувствую чье-то присутствие, но ни разу ничего даже не расслышала толком.

– И не учуяла! – подхватила Корасон. – Такое ощущение, что за нами крадется тень.

Как ни странно, больше всего лошадей пугала неизвестность. Невидимая и неведомая опасность нависла над ними, и тревога теперь не покидала никого ни днем, ни ночью. Эстрелла ничего не могла с собой поделать – она снова и снова вспоминала страшную белую тень, стремительно скользящую под водой, описывающую круги, сужающую их раз за разом…

Если это неведомое их атакует – куда бежать? Кусты даже отпрыгнуть не дадут, а хорошей тропы в джунглях нет.

Лошади шли, терзаясь в раздумьях; а когда подошло время очередного ночлега, Эсперо скомандовал:

– Расположимся здесь. Нужно отдохнуть и выспаться, но спать будем по очереди.

– Это как? – удивилась Корасон.

– Будем стоять на вахте, как это делали матросы на нашем корабле. Одни спят, другие сторожат. Через несколько часов сменяются…

– Но мы же не матросы, мы – лошади! И у нас нет часов.

– Просто мы всегда жили в безопасности. Наша долина была огорожена, в кораль не могли проникнуть хищники.

– Наши хозяева защищали нас! – пробормотала Анжела.

– Да! А теперь мы в джунглях, и хозяев рядом нет! – отвечал Эсперо. – Теперь мы сами себе хозяева и должны о себе позаботиться.

Анжела кивнула, и Эсперо понял, что кобыла наконец-то начинает понимать, как изменилась их жизнь. Между тем, Анжела подняла голову и негромко сказала:

– Спите, а мы с Корасон посторожим первыми.

Эсперо был растроган.

– Спасибо! Спасибо вам от всего сердца!

Теперь по ночам они спали по очереди, а днем шли, тесно сбившись вместе. Однако тревога не уходила, а лишь нарастала. Корасон нервничала все сильнее.

– Почему оно не покажется?! Могло бы хоть на минуту выйти из кустов.

Лошади стали пугаться каждой тени, плохо спали, были напряжены и нервны.

Однако в конце концов они увидели своего преследователя.

Через пару дней пути Эстрелла негромко окликнула своих спутников:

– Вот она, наша тень!

Корни гигантского дерева причудливо переплелись на земле, создав настоящую стену, и прямо перед этой стеной замерла неподвижно огромная кошка.

«Почему она решила показаться нам именно сейчас? – в тревоге думала Эстрелла. – Не так ли сделала и акула, которая плавала вокруг нас, прежде чем напасть?»

Эстрелла прекрасно понимала: они никогда не увидели бы своего преследователя, если бы он сам не показался им на глаза.

Большая кошка была красива. Золотой мех испещряли черные пятна разной величины – эта расцветка делала ее практически невидимой в джунглях.

– Держитесь вместе! – негромко предупредила Эстрелла. Она сама не знала, почему так говорит.

Возможно, в ней проснулся инстинкт Первого табуна?

Зеленые немигающие глаза следили за ними, словно выжидая, когда кто-то из лошадей оторвется от группы и останется в одиночестве. Эсперо заметил:

– Полагаю, питаться он хочет отнюдь не только нашими тенями!

С того вечера и пошло: своего пятнистого преследователя лошади стали называть Пожиратель-Из-Тени.

Следующие день и ночь лошади по-прежнему держались вместе. Сторожили, сменяя друг друга, а Пожиратель-Из-Тени бесшумно и неотступно следовал за ними. Он ступал очень мягко и неслышно, но постепенно они научились различать почти беззвучное постукивание его когтей о кору деревьев. Его холодная ярость нависла над ними темным облаком.

– Он никогда не ест. Никогда не спит. Как ему это удается? – шептал Селесто.

– Не знаю. Не могу представить, – так же тихо отвечала Эстрелла.

В короткие часы отдыха Эстрелле снова начала сниться акула. Это были злые сны, страшные и жестокие, полные крови и боли. Страшнее всего в этих снах была сама акула – белая, огромная и безмолвная. Большинство даже самых опасных существ издают угрожающие звуки, рычат, воют, хотя бы сопят – но акула, как и Пожиратель-Из-Тени, была безмолвна.