– Раньше, гораздо раньше! – не выдержала Эстрелла, вспомнив образ маленькой лошадки, который мама передала ей в последнюю минуту. – Я говорю о самом древнем, самом первом нашем доме. О заливных лугах со сладкой травой, где мы снова сможем стать самими собой.

Анжела растерянно оглянулась по сторонам, словно боясь произнести следующее слово:

– Свободными?..

Эстрелла, Селесто и Эсперо одновременно кивнули.

Серый жеребец ударил копытом.

– Мы подождем, пока отступит вода, и тогда сможем перейти пролив по дну!

Потянулось ожидание. Все, кроме Эстреллы и Эсперо, дремали или лениво паслись. Если они не слишком устали, лошади спят стоя, просто перенося весь свой вес на крепкие бедренные кости.

Меж тем темнота окончательно выдохлась, и мир стал серебристым и дымчатым. «Предвкушение рассвета!» – с восторгом подумала Эстрелла.

Мама была права. Масть Перлины была точно такого же цвета, дымчато-серебристого, как и эти последние минуты перед рассветом. Эстрелле казалось, что в нежной дымке занимающегося утра можно даже купаться. Ей внезапно стало хорошо и спокойно. Вдруг что-то в проливе привлекло внимание кобылки, и она в восторге воскликнула, толкнув Эсперо плечом:

– Смотри, в воде что-то блестит!

Лошади встрепенулись, разбуженные ее восклицанием. Корасон заметила:

– Это отлив. Вода уходит, дно обнажается.

– Неужели это земля двигается?

– Земля не двигается. Просто вода отступает.

Эстрелла вспомнила свой ночной бег. Тогда каждая новая волна забиралась на берег все дальше; теперь вода проделывала обратный путь.

Ярко-розовые и лиловые облака затянули горизонт. Они походили на развевающиеся хвосты и гривы лошадей, скачущих вдоль моря.

– Мы можем идти! – воскликнула Эстрелла, осторожно ступая вперед, на оголившееся песчаное дно пролива. Остальные потянулись следом.

Когда они уже вошли в воду, странный, тревожный запах ударил им в ноздри. Лошади прижали уши и зафыркали. На том берегу, на отмели, полускрытые песком, лежали странные темные предметы, и от них исходил запах опасности. Эсперо занервничал.

– Они пахнут смертью, но они живые!

– Кто они такие? – спросила Эстрелла.

Она ощущала растущий внутри ужас. Точно такое же чувство вызывала стремительная белая тень под водой.

Одно из существ шевельнулось, стряхнуло песок – и широко разинуло жуткую пасть, полную острых устрашающих зубов.

– Крокодилы! – взвизгнул Эсперо.

Он встречал этих хищников на Первом Острове, в болоте близ долины. На его глазах один из них почти целиком проглотил новорожденного жеребенка.

– Назад! Назад! – кричала Анжела.

Селесто била дрожь. Он присел на задние ноги, не в силах сделать ни шагу.

Эстрелла зажмурилась и раздула ноздри, пытаясь вызвать в памяти сладкий запах трав… А потом яростно и звонко крикнула:

– Нет! Мы не можем!

– Но почему? – спросила Корасон.

– Мы не можем повернуть назад! Мы в самом начале пути!

Молодая кобылка вся дрожала, но не от страха, а от возбуждения. Анжела недоверчиво смотрела на нее. Никто не решался двинуться вперед. Тогда Эстрелла глубоко вздохнула – и шагнула на песчаное дно. Песок впереди зашевелился, будто вскипел: крокодилы вылезали на поверхность.

Внезапно лошадка почувствовала, что Эсперо рядом с нею.

– Они нас учуяли.

Хищники поползли быстрее; теперь были видны их короткие мощные лапы. По суше они, огромные как бревна, передвигались довольно неуклюже. Плоские бугристые головы поднимались, ловя запах лошадей.

– Мы можем обогнать их! – сказала Эстрелла, почуяв, что остальные идут следом. – Посмотрите на эти дурацкие короткие лапы! Они никогда нас не догонят. Мы можем лягаться. Мы можем их перепрыгнуть.

Она помедлила и добавила:

– На нас больше нет седел, нет мундштуков. Мы вольны сам выбирать свой путь.

Эсперо коротко заржал и ударил копытом.

– Она права! Нас ничто не удерживает, нами никто не управляет. У нас больше нет хозяев. Мы свободны!

Эстрелла сделала еще несколько шагов, но остальные медлили.

Они не пойдут, пока я не встану впереди.

И тогда лошадка сорвалась в галоп.

Она неслась, словно закатное облако, летящее по ветру. Черные грива и хвост развевались, как флаг на мачте корабля. Добравшись до противоположного берега, Эстрелла просто перелетела через двух крокодилов. Хищники яростно завертелись, распахнув ужасные пасти. В мозгу кобылки на мгновение встала жуткая картина – нога Мамиты, исчезающая в алой от крови воде. Нет! Нельзя! Нельзя об этом думать!