Шрифт:
Сафронов указал пареньку садиться на стул напротив себя и сказал остальным:
- Вы можете подождать в коридоре. Я позову.
Трофимов и сержант вышли. Капитан еще раз прочитал рапорт, потом устало взглянул на паренька:
- Сорокин Николай Владимирович, девяносто четвертого года рождения. На железнодорожных путях застрелил троих: Подольского Виктора Геннадьевича, Серпухова Андрея Михайловича и Гапонова Михаила Сергеевича. – Он вздохнул. – Зачем?
- Там же все написано, - тихо сказал паренек и кивнул в сторону рапорта.
- Тут-то написано, а ты мне сам расскажи, - нахмурился капитан. Желания возиться с малолеткой не было. Тем более, по закону для полноценного допроса он должен был предоставить тому адвоката…
Паренек посмотрел куда-то мимо капитана и сказал:
- Они деньги у меня вымогали.
- И из-за этого нужно было трех людей убивать? – строго спросил Сафронов.
Паренек промолчал.
- Теперь тебя посадят, и надолго посадят, причем, разве ты этого не понимаешь? – капитан сделал паузу, - А тебе всего пятнадцать, когда выйдешь, ты же уже не человеком будешь. А родители?
- У меня только мать, - хмуро ответил паренек, - отец нас бросил.
- Ну, а матери каково, а? То, что сына посадят?
- У нее еще трое.
Спокойствие паренька выводило Сафронова из себя. Он достал еще сигарету и закурил.
- Ладно. Что сделано, того не исправишь. Пистолет где взял?
- Нашел.
- Где нашел?
- Да там и нашел. Под виадуком.
- Это который у железнодорожного вокзала?
- Ага.
- И никого там больше не видел?
- Никого.
- А взял зачем?
- Продать хотел.
- Кому?
- Кому-нибудь. Нашел бы, наверное.
- Вот и нашел… Троих в расход пустил. Ладно, завтра тебя допросят с адвокатом. Трофимов! – крикнул капитан.
Вошел Трофимов с сержантом.
- Уведите.
- Есть!
Паренька увели. Капитан потушил окурок и придвинул к себе пакет с пистолетом. Блядь, что же творится-то в мире такое – дети друг в друга стреляют. Без причин, без особых мотивов. Просто так.
Как до жизни такой дошли? Чтобы чуть что - и бах, стрелять друг в друга или с ножом кидаться. Даже не ради куска хлеба, а просто – по мелкой обиде или вообще ради прикола, как теперь говорят…
Кругом убийства, трупы. В телевизоре, на улицах. Мир, населенный трупами… Да-а-а… Еще этот депутат… Наверняка из этого ствола его и завалили…
Капитан разорвал пакет и вытащил оружие. Пистолет сверкнул в свете тусклой лампы. Сафронов повертел его в ладони. Пистолет был холодный. Как смерть. Капитан положил его на стол. Потом достал из кобуры свой «Макаров». Положил рядом. Одинаковые. Как близнецы.
Капитан развернулся на стуле, за спиной находился сейф. Он достал из кармана ключи и открыл его. В сейфе была початая бутылка водки и стакан. Сафронов поставил стакан на стол рядом с пистолетами и налил в него водки до краев. Потом убрал бутылку в сейф и закрыл его.
Он выпил водку залпом. Горло обожгло, капитан почувствовал, как по пищеводу разливается резкое водочное тепло. Он отставил стакан в сторону и взял свой «Макаров». Вытащил из него обойму. Потом достал из нее один патрон и задвинул на место. Следом вытащил обойму из второго «Макарова» и вставил в нее патрон.
- Ну, с богом, - тихо сказал капитан сам себе и приставил «ПМ» задержанного к виску. Лампочка под потолком слабо моргнула. Капитан нажал на спуск.
Рандеву с Сатаной
Итак, все было готово. Все заклинания прочтены, все молитвы возданы. Свечи, расставленные в высоких канделябрах, распространяли ровный желтоватый свет, над ними вился легкий чад. Рваные тени плясали на стенах, часы негромко тикали на стене, время приближалось к полуночи.
Сатана явился ровно без четверти двенадцать. Он возник как будто ниоткуда, воздух лишь чуть сгустился, материализуя темную субстанцию, – и вот он стоял передо мной. Никаких вам всполохов пламени и никакой серной вони. Ничего такого, что можно найти в фантастической и мистической литературе. Все это вранье дешевых писак.
Он огляделся и сделал несколько шагов ко мне. Теперь мой гость был освещен достаточно, чтобы я мог его разглядеть.
К моему великому изумлению, я не увидел ни старинного костюма, ни знаменитой бородки клинышком, ничего такого, что описывалось бы в оккультных трудах, никаких признаков избранности и высокого положения.
Да, это был уже немолодой элегантный мужчина крепкого телосложения, однако одет он был в совершенно обычный спортивный костюм, на ногах его были белые спортивные кеды известного бренда. Такого я себе не представлял. А ведь я перечитал множество книг о нем, прежде чем назначить нашу встречу.