Нет, это я прав. Его бог не дал мне ничего, совсем ничего. Наоборот, он всегда забирал то немногое, что у меня когда-либо появлялось.

 А вот Смерть действительно научила меня многому, из ничтожного червя она превратила меня в настоящего хищника. А быть хищником гораздо лучше этого сраного смирения, проповедуемого святошами, развея не прав?

 В небе выползает огромная луна. Ночь – самое лучшее время для убийства. Да, да, я решил – надо кого-нибудь убить. Слова Пилигрима что ли так на меня подействовали? Этот бог – вонючий ублюдок, плевать я на него хотел.

 Я беру Инструменты и иду на Живодерню. Нет никакого бога, я сейчас вам это докажу. Нет, и никогда не было. Или я – не я.

 У стены по-прежнему болтаются обезглавленные трупы моих жертв. Вокруг них летают мухи. Я вижу, как в почерневшей плоти ковыряются белесые черви, их много, они пожирают мертвецов. Еще я ощущаю достаточно сильный запах разложения. Запах Смерти.

 Я вытаскиваю из клеток двух кошек и для начала обрубаю им хвосты Большим Ножом. Они верещат и дергаются, но я их не отпускаю. Пусть орут громче, пусть бог их услышит, если он есть. И посмотрим, что он на это скажет.

 Одну я подвешиваю у стены, рядом с трупами, продев крюк сквозь кожу на загривке. По ржавому крюку течет кровь. Кошка дергается и орет. Я заживо вспариваю ей брюхо, из него выползают внутренности. Кошка в агонии дергает лапами, и кишки выползают все больше.

 Вторую я обливаю бензином – он у меня специально припасен для маленьких Игр с Огнем. Потом отпускаю, кошка дает деру. Но еще раньше я бросаю в нее зажженную спичку.

 Нет картины смешней, чем горящая кошка, метающаяся с дикими криками по саду. Правда, метается она недолго – через минуту падает и замирает. Я вижу лишь, как судорожно подергиваются ее лапы, но скоро и они застывают навсегда. Я подхожу и осматриваю ее. Она еще дымится, я чувствую запах паленой шерсти и горелого мяса.

 Я возвращаюсь к первой. Та все еще шевелится, дергая лапами, на которые наматываются ее кишки. Ну что, Пилигрим, видишь – нет никакого бога! Ему плевать на этих тварей. Так же, как и на меня.

 Я добиваю кошку Разящей Пикой и возвращаюсь в дом. Уже достаточно поздно и пора спать. За сегодня сделано многое. По крайней мере, я могу быть уверен, что дом готов к зиме, а это мое единственное укрытие от надвигающихся холодов.

 Я засыпаю, думая о боге. Какое глупое слово! Ведь его нет. Нет, черт побери! С чего вы взяли, что он есть? Скажите мне. Я слушаю. Чего молчите?

 Я скажу вам. Его нет. Нет. Нет! Не-е-е-т! Зато есть Страх. Есть Боль. Есть Ненависть. Есть Смерть. Это-то вы, надеюсь, поняли? Или зачем я вам все это рассказываю уже который день.

 За этими мыслями сон настигает меня.

 Мне снится, будто я нахожусь в длинном коридоре, в котором много дверей. Я иду по нему, но мне навстречу никто не попадается. Я пытаюсь открыть ближайшую дверь, но она не открывается. Я пробую открыть другую, третью – безрезультатно. Все двери заперты.

 Я иду дальше. Внезапно за одной из дверей я слышу детские голоса. Я подхожу к ней и прислушиваюсь – точно, я не ошибся, там кто-то есть. Я дергаю за ручку, и дверь поддается. Я открываю ее и вхожу.

 Я оказываюсь в небольшой комнате, вроде тех, в которых мы спали в детдоме. Правда, в ней нет никакой мебели, кроме большого шкафа. На шкафу горит свечка, она дает слабый свет, но я могу кое-что видеть. В центре комнаты стоят дети в одинаковой форме, вроде детдомовской, они держатся за руки и говорят:

Раз, два, три, четыре, пять,

Мы идем убивать…

Пока взрослые все спят,

Мы убьем милых ягнят…

 И так несколько раз. Это похоже на считалку. Еще я вижу ножи в руках у некоторых детей. Вот это по мне.

 Они это повторяют очень долго, я осматриваю комнату. В ней действительно нет ничего кроме шкафа. Этот шкаф огромный, сколоченный из массивных досок, черного цвета – при свете свечи он выглядит зловещим. Мне кажется, что в шкафу кто-то есть. Я подхожу к нему поближе и осторожно приоткрываю дверь.

 Так и есть. Внутри сидит связанный мальчик, я вижу, что он плачет, но самого плача не слышу. Только слезы текут по его лицу и все. Интересно, что он тут делает?

 Вдруг из кучи детей выходит ребенок и направляется ко мне. Когда он подходит, я вижу, что это девочка лет пяти, не больше. Она смотрит мне в глаза и говорит:

Пока мы спали,

Все ягнята убежали…

 И все. Все, что она говорит. Я ничего не понимаю. Она вытягивает тонкую ручку и показывает мне на дверь. Я понимаю, что мне нужно идти. Инстинктивно я следую ее указанию и движусь к двери. Но кто же этот мальчик?