Так что по возвращении в Овидстан, Зак отправился к королю – выгораживать меня и выслушивать очередные приказы: надвигалась война, и чародей, конечно, принимал в ней деятельное участие. А меня оставили отдыхать и думать.

И я подумала.

Амир, старший принц Овидстана не поддерживал военные планы отца. Он считал, что укреплять собственное королевство важнее. С появлением в Овидстане чародея государство действительно процветало – достаток жителей увеличился, улучшились дороги и храмовники перестали вопить о том, что король обязан субсидировать их храмы. Насчёт последнего Амир, правда, подозревал, что Заккерий просто запугал сребролюбивых святош. Но они заткнулись, и это было главным.

А ещё Овидстан на долгие годы забыл о восстаниях свободолюбивых провинций – после того, как чародей утопил богатую Славну в крови, отделяться от Овидстана уже никто не хотел.

Амир был согласен, что чародей действительно стал благословением для их земли. Но отец не вечен, как не вечен и Заккерий, а силой не решишь все проблемы. Да, столица процветала – но король давно не был в Нижнем городе, а там свирепствовали болезни, которыми магия чародея не давала выйти за пределы Нижних ворот. Отец же просто забыл про этих людей, предоставив их своей судьбе – зачем, ведь большая часть – Средний, Верхний город в столице, как и в других провинциях, жили хорошо. И на каменоломнях работали теперь рабы-мальтийцы или западники, а не южане. Всё совсем неплохо – на первый взгляд.

И конечно, отцу хотелось больше рабов, больше денег – из соседней слабой Мальтии, например. После смерти короля она стала легкой добычей – пока идёт гражданская война, кто охраняет южную границу? А то, что та же Мальтия куда лучше подошла бы Овидстану как свободный рынок сбыта король не думал. Экономика в принципе была для него тайной за семью печатей. Он всегда был воином, а старшего сына не раз называл торгашом – и сваливал на него все торговые договоры с соседними странами. Удобно, хорошо – но Овидстан всё больше и больше привыкал жить за счёт рабов и воин. Хорошо если после смерти отца на тронь сядет Аджахад вместе с Элизой – ещё лет сто, быть может, Овидстан протянет. А потом? Просто развалится на провинции – и его заберёт ещё один такой же южный «хищник». Или несколько.

А если не дай боги на троне окажется Надим – с той же Элизой – и Овидстан повторит судьбу империи легендарного Родрига Ужасного. Или протянет ещё меньше.

Себя Амир на троне не видел – Элиза была обязательным к нему дополнением, а жениться на чародейке Амир хотел меньше всего. Он достаточно насмотрелся на Заккерия во время сражений. Спать с такой же, как он? Спасите боги.

И вопреки приказам отца Амир не мог и не хотел соблазнять юную чародейку. Это было низко, это было ненужно и подло. Отец злился – из всех сыновей именно Амира он хотел видеть на троне. Но уступать ни отец, не сын не желали.

Сама же Элиза больше увлекалась любезным, льстивым Аджахадом – Амиру иногда казалось, что у младшего брата в жизни принципов ещё меньше, чем у Надима. Зато, кажетсЯ, была счастлива и тяготилась Амиром так же, как и он ей.

Потому старший принц потерял дар речи от удивления, вернувшись вечером с очередного совета в свои покои и найдя там чародейку.

Я ждала его уже второй час и успела перечитать все свитки на столе и съесть весь виноград с чаши с фруктами. Оставались ещё персики, кажется, прямиком из дворцового сада. Но мне от винограда уже сделалось нехорошо. Пора было заканчивать.

– Добрый вечер, принц. Честно говоря, я боялась, что вы завернёте по дороге в гарем, - сказала я, чтобы как-то спрятать вздох облегчения, глядя на застывшего в дверях Амира, – И тогда мне пришлось бы дожидаться вас до утра.

Амир медленно, не спуская с меня глаз, выпустил дверную ручку. Так же медленно подошёл к столу. Осторожно сел в кресло напротив – собранный, пальцы подрагивают от напряжения. Ему до смерти хотелось взяться за рукоять изогнутого кинжала, заткнутого за пояс – я чувствовала его желание как своё. Как он был насторожен – точно при встрече с ядовитой змеёй!

Но голос его звучал, тем не менее, совершенно спокойно:

– Моя госпожа, вы не заблудились? Покои Аджахада…

– В противоположной стороне дворца, - подхватила я, улыбаясь. – Я знаю. И даже мне сложно так заблудиться.

Амир прищурился, и его правая рука всё-таки поползла к кинжалу – медленно, почти незаметно.

– В таком случае, что вы здесь делаете? – холодно поинтересовался принц.

А мне стало смешно. Очень. Что он обо мне думает – что я брошусь на него, разорву заклятьем в клочья, изнасилую?

– Скажите, Амир, почему вы меня не любите?

Пальцы легли на рукоять кинжала и спрятались за поясом – и за полой широкого шёлкового кафтана. Как будто ничего не происходит, как будто всё в порядке, как будто так и надо.

– Что вы, госпожа, как вы могли такое подумать?

Я выронила персик, который до этого вертела. Он покатился по мраморному полу к ногам принца, но Амир, кажется, даже не заметил.

– Не лгите мне, принц. Вы никогда мне не лгали. Давайте же продолжать в том же духе.