– Я сделаю всё для вас, госпожа, всё. Скажите, что вы хотите?

И да, он не лгал.

– П-п-посмотри на меня, - дрожащим голосом приказала Элиза, заставляя себя коснуться его плеч.

Юноша послушно поднял взгляд.

«Зря ты так, - шептал в голове голос Заккерия. Элиза так и не смогла освоить достаточно сильные щиты, чтобы выкинуть наставника из своего сознания. – Что ты будешь с ним делать? С тобой он будет счастлив. Так, как никогда прежде. Отправишь домой? Правда? После шёлковых подушек и рябчиков в сладком соусе он, конечно, будет рад вернуться на хлеб и воду. Глупая девочка Лиззетта, бери, пока дают. Тебе же нравится мой подарок, признайся. Бери. И всем будет легче».

Элиза закрыла глаза, уронила руки. Юноша исчез, она снова была в комнатах одна вместе с Волком. Больше никаких подарков от Заккерия. Хватит. С неё хватит.

Нельзя издеваться над человеческим сознанием. Нельзя выворачивать его наизнанку. Пусть ошибается, пусть страдает, но делает это сам, и будет свободен.

«А теперь ты исполнила сокровенное желание нашего синеглазого северянина, и назавтра, когда он очнётся вдали от Ярати на пороге дома давней подруги, которая и думать о нём забыла, он тебя проклянёт», - шепнул голос Зака.

«Это лучше, чем то, что сделал с ним ты», - вздохнула Элиза.

«Дурочка».

Нити Пряхи тащили меня в Мальтию, как на аркане. Я не особенно задумывалась, где открывать портал – в итоге меня выбросило в лесу как раз около столицы. Конечно, я его не узнала – поняла только, что нахожусь где-то ближе к Западу. Только на границе Запада бывают такие дремучие зелёные леса, утонувшие в подлеске, прореженные грибными тропами и усыпанные ягодами чуть не круглый год.

Лес рядом с замком Валентина был скорее северным – сосновый, воздушный, желто-коричневый и душистый. Я наивно верила, что вся Мальтия покрыта такими – коль скоро её называли Лесным Краем. Поэтому не сразу поняла, где оказалась.

Для начала я наелась малины и набрала цветов – их тут было много, свободных, а не тепличных – как я люблю. Волк, крутившийся вокруг меня, убежал – я то и дело слышала его клич. И ответный – местных волков. Бояться их или за моего Волка мне не приходило в голову. Они просто не могли напасть: звери, в отличие от людей, не идиоты и вошедшего в силу чародея никогда не трогают. Не любят, да, но предпочтут убраться с дороги.

Так что за полдня мне не встретилось даже белки.

Волк появлялся пару раз, убеждался, что со мной всё в порядке и снова исчезал. К вечеру он принёс мне двух кроликов – одного съел сам, второго я очистила и приготовила. Зак в своё время настоял на том, что я должна уметь такие вещи – разводить огонь без помощи магии, очищать птицу сама или освежёвывать зверей, начиная от кроликов и заканчивая оленями. На королевской охоте это пригождалось. А когда Ярати так открыто воспылала всеобщей любовью ко мне, я и вовсе проводила целые седмицы в соседних мелких лесах. Особенно, если Зак был в отъезде.

Так что к ужину своими руками или ночёвке под открытом небом я была вполне привычной. И даже намеревалась провести так седмицы две – отдохнуть, набраться сил и только тогда искать тропу в деревню или город. Как и все чародеи я нуждалась в общении с людьми, но быстро от этого уставала. Зак считал это шуткой создателя, я считала, что Заку хорошо бы держать своё мнение при себе.

По крайней мере, он никогда не удерживал меня от очередной вылазки в лес. Знал, что одиночество обязательно выгонит меня обратно.

Утром следующего дня мы вместе с Волком углублялись всё дальше в чащу. Я собирала ягоды и грибы уже про запас, Волк бегал неподалёку. Около полудня он засуетился, принялся нюхать воздух, и очень скоро я услышала всадников.

Первым желанием было закрыться, отвести им глаза – как в Ярати. Я не желала, чтобы меня беспокоили. Но любопытство победило. В конце концов, я уже умела ходить по лесу и оставаться незаметной – что же мне мешает посмотреть на иноземных охотников?

Волк трусил впереди, и шум приближался, а с каждым шагом росло и моё любопытство. Особенно когда вместо сигнальных рожков и лая собак зазвенели клинки.

Я придержала Волка за холку, остановившись за деревом, откуда открывался отличный вид на усыпанную колокольчиками поляну – только чтобы увидеть, как один из рыцарей, обессилев, выронил меч, а второй – стоявший до этого в стороне – с опаской стал к нему подходить.

Мне не было смысла вмешиваться. Более того, я до последнего отводила им глаза – впрочем, они так были увлечены друг другом, что вряд ли обратили бы на меня внимание.

Хотя сцена была, по меньшей мере, странная и неприятная. Если я правильно могла понять – двое убитых до этого напали на одного, сейчас обессилевшего, а третий, получается, стоял в стороне и ждал, когда он окончательно ослабеет?