– А я такой сон видела!
– вздохнула Лиззетта, расчёсывая волосы пятернёй.

– Только не про принца, - фыркнул Алэр, нежась на солнышке рядом. – Не снова.

– Да ну тебя, - надула губы девочка. – Ты просто не видел, какой у меня принц. Он…

Алэр застонал, и девчонка намеренно встряхнула волосами, так, что брызги окатили его лицо.

– Нет, мне дороги снились, - сообщила Лиззетта чуть погодя. – Я будто парила над ними, ну, как птица. А они вились внизу, как змеи. Сначала много, потом только две, соединяясь и расходясь на перекрёстках. Потом от одной отделилась тропинка и превратилась в дорогу тоже. И их стало три… А дальше ты пришёл. И я не видела, чем кончилось, - Лиззетта кинула на Алэра укоризненный взгляд и улеглась рядом. – Не знаешь, что это значит?

Алэр зевнул, глядя на яркое-синее небо.

– По дорогам шагает Путник. Может, тебе был сон от него? Один из Девятки наверняка может послать вещий сон.

– Зачем? – приоткрыла один глаз девочка.

– Или ты опять объелась яблоками на ночь глядя, - покосившись на мгновенно покрасневшую Лиззетту, продолжил Алэр. – Было?

– Но что плохого в яблоках? – выдохнула девочка, отворачиваясь.

– Ничего – если ты не ешь их на ночь мешками, - лениво отозвался Алэр.

– Нет, - спустя паузу сказала вдруг Лиззетта, и её голос прозвучал настолько твёрдо, что Алэр даже приподнялся – взглянуть на неё. – Я просто хочу уехать отсюда. Я хочу путешествовать. Как Гинесса Великодушная. Или Алия Красивая. Я хочу…

– Начиталась! – вздохнул Алэр, ложась обратно и закрывая глаза.

– Но почему?! – звенел голос девочки. – Почему это плохо? Почему я не могу? Почему нельзя?!

– Потому что твой принц против, - словно между делом проговорил Алэр. – Ты сама говорила.

– Да, но… Почему он против?! Почему он не выпускает меня отсюда? Почему не заберёт с собой?

Алэр, не открывая глаз, закусил тычущуюся в нос травинку.

– Ты ведь тоже хочешь, - сказала вдруг Лиззетта. – Тоже хочешь уехать отсюда. Тоже…

Алэр выплюнул колосок и рывком сел. Сейчас надо было перебить её быстрее, чем девчонка войдёт в транс и начнёт читать его мысли, как грифельную доску.

– Элиз, послушай меня. Ты уедешь. Я обещаю тебе. Мы оба уедем отсюда, но не прямо сейчас. Сейчас ещё рано. Сейчас ты ещё не готова. Тебе нужно подрасти…

– Но мне уже четырнадцать! – дёрнулась девочка.

Алэр положил руки на её плечи, заглянул в глаза.

– Послушай, Элиз. Когда тебе исполнится шестнадцать, когда ты перестанешь быть ребёнком, я лично увезу тебя. Куда захочешь. Хорошо?

Девочка отвернулась. Зашевелила губами:

– Два года… двадцать четыре месяца… Восемьсот четыре дня… А почему так долго?

– Торгуешься, принцесса? – улыбнулся Алэр.

Элиза вздёрнула носик.

– Обещаешь?

– Обещаю, - кивнул Алэр, заставляя поверить и себя. Ложь Элиза всегда легко «читала».

– Ну ладно тогда, – вздохнула девочка. – Если только два года. Я подожду. У меня всё равно ещё пара стеллажей в библиотеке не прочитаны.

Алэр вздохнул. Все книги для юной чародейки отбирались лично королём. И все они – до единой – не имели ничего общего с реальностью. Все они рассказывали о прекрасных смелых принцах, о любви, чистой и нежной, о приключениях, захватывающих и обязательно кончающихся хорошо. Элиза обожала их читать, а Алэр вечерами ломал голову, пытаясь найти среди этого бреда печатной мысли хоть что-нибудь стоящее и поставить на видное место, чтобы Лиззетта заметила. Но «зёрен» в мусоре всё равно было мало, и Элиза развелкалась сказками.

Так, она не знала, что Гинесса Великодушная путешествовала с отрядом отца, но и тот не спас знаменитую целительницу. И почему-то после своего «путешествия» она боялась мужчин, как огня, и навсегда осталась старой девой. А Алия Красивая была куртизанкой. Но заплатила историку, и тот изобразил вместо неё валькирию в доспехах, прикрывающих только грудь и бёдра. Да и то не сильно – так, чтобы оставался простор для воображения. Говорят, после той картины, поклонников-клиентов у Алии прибавилось. Если не приумножилось.

Элиза жила в воздушном замке, но ей в нём становилось тесно.

Его Величество действительно не скупился в средствах на воспитанницу, но не собирался отпускать её за стены – похоже, никогда. Алэру пришлось долго, очень долго убеждать его, что юной леди, если она хочет вырасти нормальной, необходим простор. Что страшного в конных прогулках? Элиза не умеет ездить верхом? О нет, уже умеет… Новость короля не обрадовала, но Алэр отговорился нежной любовью Лиззетты к «лошадкам». Про любовь король знал, но отпускать воспитанницу никуда не собирался. Спустя пару дней Элиза слегла – простудилась, пытаясь «улететь» со стены. Улетала она в тот раз в прямом смысле, только не вверх, а вниз, и Алэр чудом не отправился за ней – их услышала стража, успела вытащить. Болела девочка долго, король рвал и метал, ночевал у её постели, а, послушав в очередной раз вердикт трясущегося медика, что девочка, дескать, тоскует по простору, отсюда и все беды, решился огородить стеной луг и лес за ним. И поставил стражу. И отдал приказ охранять – очень тщательно. Спустя седмицу выздоровевшая Элиза играла в снежки на лугу и сообщала всем и каждому, какой хороший у неё принц. А врач ехал домой с распиской Алэра в кармане на кругленькую сумму.

Алэра, порой, интересовало: доехал?

Настала весна, а юной госпоже не нравилась слякоть, и пускать кораблики по ручейкам надоело. И тогда Алэр рассказал ей заранее придуманную историю о юной воительнице-принцессе, наравне с принцем совершающей подвиги… Ну, в общем, почти Алия Красивая, только в нормальных доспехах. Лиззетта впечатлилась. Следующий приезд короля «обрабатывала» она сама, и весьма качественно. Уставший король махнул рукой – «пусть развлекается» – и в который раз напомнил Алэру, что он головой и остальными частями тела отвечает за впечатлительную Лиззетту и не дай боги…