Самое забавное – если бы Алэр попросил меня, как Валентин, сделать что-нибудь для него, я бы сделала. Всё, что угодно – и без наркотика. И даже несмотря на то, что всё ещё не понимала, кто я. Но он был слишком рыцарь, чтобы использовать меня. И когда это рыцарь о чём-то просил свою леди? Наверняка ему и в голову такое не приходило.

Я жалею, что так ничем и не отплатила за его заботу. Я обязана ему слишком многим, и уже не смогу закрыть этот долг.

Алэр привил мне вкус – к красивым вещам, к книгам, к жизни. Валентин всё восторгался, что я хорошею день ото дня. Это не я хорошела. Это Алэр экспериментировал с моими причёсками, с моими платьями, даже с моей фигурой, сажая меня на диеты и заставляя заниматься физическими упражнениями.

Он научил меня ездить верхом и даже стрелять из лука. Он упросил Валентина разрешить мне конные прогулки в соседнем лесу – и я смогла ненадолго вырваться из золотой клетки опостылевшего замка.

Он учил меня мыслить самостоятельно, он подсовывал мне нужные, по его мнению, книги, он рассказывал мне сказки с определённым содержанием – он хотел, чтобы я поняла, кто я, и оставила Валентина. Тогда его месть, о которой он, конечно, не забыл, была бы закончена.

Но я была ещё не готова. Я боялась того, что творилось со мной, и хотела забыть обо всём странном, что происходило вокруг. А происходило многое – мои способности то и дело давали о себе знать. Но магия, повинуясь моему собственному желанию, заставляла меня всё это забыть. Да, я заколдовывала саму себя, и у меня отлично получалось.

Так что у Алэра не было шансов открыть мне глаза в этом замкнутом круге.

Я полюбила его в итоге. Он стал моим первым мужчиной – во всех смыслах.

(Из архива рода Боттеров)

– Милорд.

Алэр повернулся на другой бок и набросил на голову одеяло.

– Милорд, вы просили будить вас с рассветом. Помните?

Зашелестели раздвигаемые занавески. Кончик солнечного луча пробрался в щель одеяла и прочно угнездился на кончике носа.

– Ваша Светлость?

– Всё, всё, я встал, - промычал Алэр, отбрасывая одеяло и отчаянно щурясь. – Иди.

Почти сразу дверь тихонько закрылась. Утренний ритуал свершился.

Алэр со вздохом опустил ноги на пол, нащупал туфли, попытался одеть, плюнул и прошлёпал к окну босиком. Распахнул.

Солнце только-только поднималось – ярко-золотой сноп сиял из-за горизонта. Прохладный воздух мягко и очень знакомо пах розами…

Внизу уже готовили лошадей.

Захватив приготовленный слугой плащ, и натягивая его по дороге, путаясь в шёлковых завязках, Алэр выбежал из спальни, хлопнув дверью.

Через мгновение, костеря всю Семёрку разом, вернулся, наскоро напялил сапоги и снова хлопнул дверью.

Знакомая до последней ступеньки винтовая лестница, прорезаемый первыми лучами серый воздух – во внутреннем дворе после рассвета тушили все факелы. Дверь в Девичью башню, снова винтовая лестница – и снова знакомая…

В комнате царил обычный бардак, не ассоциировавшийся у Алэра с девочками, тем более, молодыми леди… Но поскольку хозяйка всегда убирала здесь сама, а делала она это редко – бардак оставался. Рассыпанный, уже увядший букет роз у пузатого шкафа. За стеклянными дверцами в рядок выстроившиеся куклы одна другой краше. На ручке – пыль: хозяйка давно не открывала. И по всему полу – сверкающие драгоценными камнями рукоятей и ножен кинжалы, пара мечей, застёжки от плаща, сам плащ (Алэр машинально подобрал), укоризненно взирающий на это безобразие громадный плюшевый медведь, клочки бумаги, перья, банты и снова розы, розы, розы…

«Тебе, правда, нужно убираться здесь чаще», - пробормотал под нос Алэр, распахивая круглую дверцу спальни.

Хозяйка ещё нежилась в постели. И в ответ на своё имя только повернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой.

– Подъё-о-ом!

– Ну, Алэ-э-эр, ну ещё капельку… Чуть-чуть, - сонно пробормотала девочка-подросток. – Ну ка-а-апельку…

Не дослушав, Алэр содрал с неё одеяло, подхватил сонно вякнувшую девчонку на руки, укутал в плащ и под приглушённый визг поволок во двор.

– Ну хоть одно утро! – стеная, взобралась на лошадь Лиззетта. – Хоть одно утро ты оставишь меня в покое?

– Размечталась! – фыркнул Алэр, оседлав своего коня. – В здоровом теле – здоровый дух. Пошла! – и хлопнул кобылку девочки по крупу. Та послушно потрусила к воротам. Конь Алэра легко её обогнал.

– Проигрываешь, Лиззетта! – бросил на скаку юноша.

– Что? Я-а-а?! – девочка, быстро забыв про сон, подхватила поводья. – Ни за что!

Солнце расцветило небо розовым золотом, и серебристый воздух пронзила звонкая трель жаворонка.

– Не-не-не-не! Алэр! Алэр, не на-а-а-а..!

Крик оборвался громким бульком. Испуганно замолчавшие было лягушки снова загалдели, намекая, что вскорости грядёт дождь.

Алэр скинул плащ, примерившись, когда барахтающаяся девчонка только-только вынырнула, прыгнул, окатив её фонтаном брызг.

Лиззетта в долгу не осталась, и, нырнув следом, схватила его за рукав рубашки, утягивая на дно за собой.

…Солнце совсем взошло, и лягушки перешли на сонное урчание, «передумав» и прогнозируя жаркий день. Ну а потом – дождь. Быть может.