— Ну и что же случилось? Вы стали любовниками? — ехидно поинтересовалась Лика.

— Нет, что вы! Совсем нет! Наоборот! — окончательно растерялся Николай Владимирович.

— Простите, а что означает ваше «наоборот», — что вы раньше были любовниками, а теперь разошлись — или что-то иное?

— Простите, Лика, я, наверное, что-то не то говорю. Дело вот в чем. Я люблю вашу маму. Мне очень непривычно говорить эти слова, тем более что она об этом еще ничего не знает. В том смысле, что я ей еще ничего не говорил.

— Почему не говорили? Решили отрепетировать на мне?

— Нет, разумеется, нет, я скажу ей это, возможно, сегодня. У меня есть проблема, она заключается в том, что я пока женат. Вчера вечером я пытался поговорить с женой по поводу развода, но, к сожалению, ничего не получилось. Она уже приняла снотворное и совершенно не воспринимала то, что я ей говорил. Я решил ей сказать это сегодня днем. Но прежде хочу переговорить с вами. Лика, вы не будете возражать, если я предложу вашей маме выйти за меня замуж?

— Даже так? Не спрашивая ее согласия? Не признаваясь в любви? То есть вы хотите просить руки моей мамы у меня? Не зная, что она вам ответит? Очень интересно! Это несколько неожиданный ход. Только я не понимаю, зачем вам мое согласие? Если вы считаете возможным сделать моей маме предложение, так делайте! Я здесь при чем?

— Дело в том, что это напрямую касается и вас, Лика. Я не хочу конфликтов. Если Вера Ивановна даст согласие, нам придется жить одной семьей. А это значит, что мы должны дружить.

— Вы все же странный человек, Николай Владимирович. Я никогда не слышала о том, чтобы согласие на брак с матерью спрашивали у дочери. Вы понимаете, что решать вам, вернее, ей, но могу сказать одно: я в жизнь мамы вмешиваться не собираюсь. С кем ей жить и как, решать будет она сама. Вы уж сами, пожалуйста, разберитесь со своими проблемами. С женами, любовницами и прочим.

— Свои вопросы я решу, мне важно ваше принципиальное согласие. Надеюсь, что я его получил. Извините, что я побеспокоил вас, Лика. Но для меня действительно важно, чтобы мы не стали врагами. До свидания, — попрощался Николай Владимирович и быстрым шагом удалился, оставив Лику в полном недоумении.

— Знаете что, ребята, а ведь материал-то убойный. Вы представляете, что раскопали? — спросил Егор, отсмотрев уже смонтированный, готовый к эфиру репортаж.

— Вполне. Только на свободе этих уродов оставлять нельзя. У тебя есть люди в прокуратуре? — уточнил Казимир, закуривая.

— Разумеется. Запускать ваш фильм будем только после того, как передадим копию властям, пусть они чешутся по поводу следствия и арестов. Но и нам нельзя упускать время. Свои деньги мы должны зарабатывать. Делаем так. Копируйте фильм, все материалы, что добыли, — ко мне на стол. Нужно сегодня же их передать. А в эфир фильм запустим, скорее всего, послезавтра. Сегодня начнем рекламную акцию. Все, отдыхайте, я поехал домой, а тебя, дружище, пусть жена из дома не выпускает, ты у нас человек горячий, почти прибалт, посиди дома, а то, не дай бог, и у нас в городе начнут происходить несчастные случаи, как там, в тайге.

Егор позвонил поздно вечером. Казимир как раз ужинал с Лизой. У них давно не было романтического ужина. Горели свечи, из изящного серебряного ведерка выглядывала бутылка шампанского, прямо на ковре стояла ваза с фруктами, поблескивали бокалы. С кухни тянуло ароматом жарящегося мяса. Лиза не могла отказать себе в удовольствии съесть сочный бифштекс. Настроение у обоих было соответствующим. Материал сдали, дело закончено, нужно немного расслабиться. Тем более что возможностей для отдыха у них почти не было. Бешеная работа, постоянная гонка, вечный недосып, порой времени не хватало даже для простой близости.

Звонок Егора прозвучал неожиданно и, естественно, весьма не вовремя. Казимир переворачивал на сковородке мясо, а Лиза, разгуливающая по квартире в одних трусиках, мило ворчала по поводу отсутствия подходящей к случаю одежды.

— А зачем тебе одежда, если у тебя такое роскошное тело! — удивлялся Казимир. — Ходи всегда так, я буду только восхищаться! Лиза! Возьми трубку! У меня руки грязные!

— Локис, ну почему всегда я?! Это, скорее всего, тебе звонят! Сам подумай, а вдруг тебе дама звонит, а тут я, в таком виде. Представь ее шок, — продолжала дурачиться Лиза, но трубку взяла. — Да, Егорушка! Что ты говоришь! Так это же замечательно! Ура-а-а! Я счастлива. Да, конечно, сейчас Казимиру передам. Что? Нет! Я думала, ты сам ему что-то хочешь сказать. Ладно, тогда бывай! Пока!

— Что там? Егор? — спросил Казимир с кухни, поглядывая на полуобнаженную жену.

— Да. Звонил Егор, сказал, что связался с прокуратурой, передал им материалы, они давно занимались этим делом, но повисли. Сегодня же, наверное, будут брать Гарика и остальных, там, оказывается, целая банда. Сказал, что мы с тобой здорово помогли органам. Но медали на спину, с закруткой на груди, будет выдавать лично. Да, и еще, деньги переведет на счет завтра.

— Деньги — это хорошо! А то мы немного на мели.