– Гайнар преклоняется перед великим воином, – обратился он напрямую ко мне, игнорируя наместника. – Вождь привел своих людей ночью, не ведая, кто гостит в городе, и покорнейше просит снять с него проклятие или убить.

Проклятие падает на каждого, кто поднял оружие на араштана. Но, если я правильно запомнил слова «фей», там говорилось о безоружном араштане. Во время поединка я был при оружии. Только ночью действовал голыми руками… Так вот кто полз по лестнице и бросил в меня копье. Надо же, он не только уцелел ночью, но и запомнил мое, с позволения сказать, лицо!

– Хорошо, я сниму проклятие, но вы должны убрать всех воинов от Сволдска.

– Мы покидаем Гадляндию сегодня же.

– Пусть всех наших рабов вернут обратно в бараки, – не удержался, чтобы не подсказать, Дурангим.

– Всех захваченных рабов накормить и отпустить.

– Исполним.

– Я снимаю проклятие с тебя и с твоего рода, – важно произнес я и добавил: – Если мои распоряжения будут выполнены точно.

– Гайнар благодарит тебя, араштан.

Вождь развернулся и покинул дворец.

– Зачем ты отпустил моих рабов? – вскипел наместник.

– Да так, небольшая «благодарность» за великую честь, оказанную мне утром, – не без удовольствия ответил я. – Они же все равно вернутся под опеку такого великодушного хозяина.

Он хотел что-то ответить, но не нашел слов.

В этот день наместника я увидел уже только на ужине, где он не проронил ни слова. Опять пили за великих граждан Гадляндии, за хозяина замка, за победу, даже за араштана.

Под конец трапезы заиграли музыканты. Вышедшие в центр зала полуголые мужчины продемонстрировали свое довольно посредственное танцевальное искусство, в общих чертах изображая сражающихся воинов, затем их сменил хоровод девиц. Танцовщицы начали действо перед столом, а, закончив, присоединились к пирующим.

Так, это я уже видел. Самое время уходить, пока мою кровать никто не занял. Может, удастся хоть эту ночь провести без происшествий?

Какая благодать! Чистая постель, тишина и – никого.

«Ох и высплюсь же я сейчас!»

Не тут-то было. Стоило упасть на ложе, как оно резко устремилось вниз, затормозив только перед самым приземлением в каком-то темном подвале. Неужели Дурангим решился на месть? Из-за рабов? Вряд ли. Нет, тут что-то другое.

– Алексей? – раздалось в темноте.

– Да, это я. – Впервые меня здесь назвали по имени.

– Я разговариваю с вами по поручению Миридама ван де Хольстен ибн Бартольд Сквизинского.

– Могу я с ним встретиться? – Я с трудом понял, что речь идет о Мириде.

– Пока это невозможно. Он спрашивает, доставили ли вы оговоренный с ним груз?

– Конечно, доставил! Хотелось бы побыстрее произвести обмен.

– Для этого моего хозяина сначала нужно освободить.

– Понятно. Думаю, теперь я смогу попросить об этом наместника?

– Ничего не получится. Но вы можете достать одну вещь, ради которой нынешний наместник пойдет на все.

Ну вот, снова здорово!

– Что еще за вещь? – тяжело вздохнул я. По-моему, этот Мирид, даже находясь в камере, пытается водить меня за нос. Теперь уже через посредника.

– Жезл радуги.

– А меч-кладенец или ковер-самолет ему не нужны? – Я попробовал слезть с кровати, но не смог нащупать ногой пол.

– Я не знаю, что это такое, но попробуйте предложить, – тем же бесстрастным голосом продолжил невидимый собеседник.

– А я ничего не знаю про ваш жезл!

Куда подевалось мое спокойствие?

– Это кость священной птицы Куры с резным узором из магических символов.

Так, теперь ему понадобилась Курочка Ряба вместе с золотым яичком.

– И где же я ее достану, скажи на милость?

– В пещерах Черной скалы, на юге от Сволдска.

– Да ну вас к лешему с вашими костями! Завтра же пойду к наместнику и потребую отпустить пленника. И пусть только попробует не согласиться.

– Смотри, как знаешь. Но учти: сроку у тебя на все не более десяти дней. Потом может случиться непоправимое.

Моя кровать снова поползла вверх и встала на прежнем месте. Снова та же средневековая комната, та же тишина… и никакого желания спать.

Это же надо так испортить настроение! Сначала опустили физически (вместе с кроватью), а потом еще и морально.

«Пойти, что ли, пьяную драку устроить в банкетном зале? Так я вроде ничего и не пил. Это, конечно, недолго исправить. А смысл?» Смысла не было никакого. Пришлось дожидаться утра.

Утром я сам отыскал хозяина дворца.

– Наместник, разговор есть.