– Ты – труп, – сделал заключение Дурангим.

– Все там будем, – тоном неисправимого оптимиста заявил я. – Одни раньше, другие позже.

К месту проведения боя чести меня сопровождали десять бойцов во главе со знакомым офицером. Мы перешли через ров и остановились перед армией противника.

Свургунцы расположились пятью большими группами в трехстах шагах от стен города. Еще одна, шестая команда, своей численностью существенно уступала остальным. Видимо, именно она сегодня ночью пыталась взять Сволдск. Во главе каждого отряда гордо стояли крупные воины в шлемах, украшенных яркими перьями. Скорее всего, это и были вожди.

По сравнению с неприятелем остроухие аборигены-гадляндцы смотрелись красавцами. Это я заметил еще во время ночного сражения и сейчас, при свете дня, еще раз убедился в своей правоте.

Вышедший мне навстречу соперник производил неизгладимое впечатление. Треугольный лоб свургунца был увенчан стянутыми в пучок волосами. Прямо под ним в глубоких глазницах прятались абсолютно круглые глаза, плотно прижавшиеся к переносице, которая на другом конце образовывала большую синюю сливу. По краям мясистых губ торчали два загнутых к середине клыка, а плоский подбородок украшала кучерявая борода.

К фигуре, правда, претензий не было: мощные плечи, накачанные бицепсы, торс, как два моих… В общем, весь его внешний вид подавлял морально. А тут еще в войсках осаждающих поднялся безудержный хохот, когда они увидели, кто вошел в очерченный для поединка круг.

Офицер меня предупредил, что самым позорным поражением считается первым выйти за его границы. Соперник с минуту постоял за пределами «ринга», с недоумением разглядывая мою фигуру, словно не веря своим глазенкам. Потом он также перешагнул заветную черту, и с этого момента бой начался.

Не знаю, зачем ему понадобилось использовать магию, но первым, что с шуршанием полетело в мою сторону, оказались огненные шары. Они благополучно добрались до цели, остановились, будто здороваясь, и дернули обратно. Причем не по прямой, а как теннисные мячики: весело прыгая по земле. Пришлось сопернику снова применять колдовство, теперь уже для того, чтобы уничтожить предыдущее. И это оказалось более трудным занятием. Пара шариков все-таки добралась до своего создателя, обозначив двумя ожогами правую голень.

Хохот в стане врага прекратился. С морды клыкастого бойца тоже исчезла снисходительная улыбка. Он отцепил от пояса широкий кривой меч и продемонстрировал виртуозное владение оружием, выделывая умопомрачительные финты.

Тут, наверное, было так принято. Боец закончил выпендриваться и предоставил мне сделать то же самое. Раз просят – пожалуйста. Я поставил дубину на землю, сделал два шага вперед, вытащил из-за пояса второе оружие и подождал, пока на кистене распутаются цепи. В качестве показательного выступления я решил немного покрутить тяжелыми набалдашниками – приблизительно так, как это делают специалисты по восточным единоборствам с нунчаками.

Не знаю, получилось бы у них проделать такое же с непослушными грузами на цепях, но у меня сразу возникли проблемы. Сначала капризное оружие зацепило мое плечо, затем досталось ребрам, а когда ядро столкнулось с затылком, я рассвирепел окончательно.

«Что же это за оружие, которое само воюет со своим хозяином?!» От боли и ярости у меня потемнело в глазах, и я с такой силой выбросил ненавистный кистень, что даже потянул правую руку.

«Нет, лучше буду драться дубиной. Что может быть проще?» Я направился к оставленному оружию. Зрение понемногу пришло в норму.

«Теперь только держись». – Вместе с тяжелой дубиной в руках появилась твердая уверенность. Я развернулся.

В кругу, кроме меня, никого не оказалось. Неужели мой вид испугал гиганта? Вместе со зрением, оказывается, пропадал и слух. Только сейчас из-за спины, словно издалека, потихоньку начали доноситься крики радости. «В чем дело?!»

– Вы победили, араштан! – подбежавший офицер схватил меня за побаливающую руку. – Мы спасены.

– А где соперник?

– Вон там, – воин указал на кучу-малу во вражеском лагере.

Я присмотрелся и наконец понял, что произошло. Выброшенное с яростью оружие угодило в доспехи противника и вынесло того за пределы круга к первым рядам малочисленного отряда. Грозный боец угодил прямо в вождя, пытавшегося ночью взять город.

К тому, что силенок у меня не мерено, я уже почти привык, но никак не ожидал от себя подобной меткости!

Со стен Сволдска раздались восторженные крики:

– Араштан! Араштан!

Возвращение небольшого отряда стало триумфальным.

К полудню в город прибыл парламентер из стана неприятеля. Тот самый вождь, которого сбило телом моего соперника.