– Эй, служивый, – обратился я к шагавшему рядом воину, – будь так любезен, понеси мой багаж.

Воин озадаченно посмотрел сначала на меня, потом на наместника.

– Не бойся, в этой корзинке, кроме самой обыкновенной жабы, больше ничего нет. Ты лягушек случайно не боишься?

Вопрос был явно провокационным. Надо отдать должное «служивому» – он невозмутимо дождался беззвучного разрешения командира и только потом взял ношу.

– Зачем тебе лягушка? – Дурангим тут же оказался рядом.

– Хочу создать из нее красивую женщину.

– Но это же высшее чародейство! – возбужденно прошептал наместник, с опаской глядя на меня.

– Вот поэтому у меня пока ничего и не получается, – тяжело вздохнул я.

Собеседник облегченно перевел дух, что меня совершенно не устраивало.

– Некрасивые получаются легко. Но что толку, если у нее нос картошкой, губы наперекосяк и конечностей больше, чем положено. А хочется получить настоящий шедевр!

Вы бы видели физиономию моего спутника! Она стала в три раза страшнее, если это вообще возможно.

– Так вы…

– Да, перед вами самый обычный неудачник. Одна надежда – может, тут, у вас, что-нибудь получится?

Дурангим на всякий случай отступил на пару шагов от «неудачника». Видимо, опасался, что это заразно.

Похоже, он знал лишь то, что мой визит связан с Миридом. А вот почему новый наместник считал, что я должен принести какую-то важную вещь, еще следовало выяснить. Только у кого? У заключенного? Мне как-то не верилось, что наше свидание состоится. Слишком уж легко Дурангим согласился. В тюрьму он меня, конечно, отведет. Но обратно наверняка не выпустит. Спрашивается, а стоит ли самому идти за решетку?

А тем временем, судя по блуждающему взгляду остроухого сановника, мои слова заронили зерно сомнения в его голове. Я решил непременно помочь зернышку пустить корни в такой благодатной почве, но пока не знал как.

– Бывший наместник обещал вам помощь? – наконец прервал затянувшееся молчание Дурангим.

– Да, но сначала он украл у меня кое-что очень важное.

– И потребовал кое-что взамен? – начал догадываться остроухий.

– Было дело. Он меня шантажировал, – с нескрываемой неприязнью в голосе ответил я.

– Вот негодяй! А что такое «шантажировал»?

Ого! Оказывается, в мире остроухих со сложными словами управлялись легко. Брякун бы наверняка уже переиначил до неузнаваемости.

– Тебе об этом лучше не знать. – Я воспользовался любимой фразой гранчанина – пусть Дурангим помучается в неведении. – Главное, что злодей сейчас в тюрьме и не сможет скрыться от возмездия. Тюрьмы-то у вас, надеюсь, надежные?

– Без дозволения комар не вылетит.

– Это хорошо.

Ситуация, когда чиновнику что-то нужно от тебя (причем желательно – бесплатно) и он уверен, что ЭТО у тебя имеется, весьма забавна. Особенно в моем случае: наместник толком не знает, какую ценность доставил пришелец, но твердо убежден, что, если она нужна предшественнику, значит, и ему сгодится.

Правда, сейчас мне было не до веселья. Вернуть принцессу мог только Мирид, который в неволе ничего делать не будет. Нынешний наместник, естественно, не собирается отпускать своего предшественника на свободу – зачем ему лишние проблемы? И где же выход?

– Чтобы попасть в нашу тюрьму, надо соблюсти некоторые формальности, – оторвал меня от тяжелых дум Дурангим. – Пока будут оформлять бумаги, я приглашаю тебя в свой дворец, араштан.

«Ага, планы у парня явно изменились. И сейчас его уже не устраивает, что меня посадят за решетку. Не хочет отпускать от себя. Значит, из тактики „кнута и пряника“ он сначала решил воспользоваться вторым. Полностью согласен с его выбором».

– Если я не сильно отвлеку от государственных дел…

– Прием такого дорогого гостя – высокая честь для любого наместника, – не дал договорить сановник.

«Так, в ход пошли любезности. Это плохо. Нужно быть начеку».

Когда мы проходили мимо полей, на которых работали крестьяне, сразу стало понятно – здесь мне легко не будет. Да и кому из цивилизованных людей понравятся картины тяжелого физического труда пусть и остроухих, но людей, над которыми постоянно свистят плети надсмотрщиков. Рабовладельческий строй во всей красе.

В стороне от дороги я заметил несколько то ли хибар, то ли сараев, окруженных высоким частоколом. Видимо, туда и загоняли на ночь рабочую силу.

Примерно через час мы подошли к мрачному серому городу. Он был окружен глубоким рвом, заполненным вместо воды бесчисленным количеством острых кольев. Высоченные городские стены венчались сверху длинными горизонтальными шипами. Сначала я решил, что это местное дизайнерское решение, но потом понял, что шипы, скорее всего, были выставлены против возможного неприятеля.