– То, что ты должен был принести.

– А что я должен был принести? – Захотелось все-таки выяснить, насколько этот тип осведомлен о наших с Миридом делах.

– Не советую меня злить! – пригрозил он, и из-за других каменных плит вышли еще семеро остроухих. – Ты и сам прекрасно знаешь.

Двое из них сразу заняли места по обе стороны от нервного типа – наверное, телохранители. Остальные окружили меня, полагаю, не для моей безопасности. Вооружены они, как ни странно, были кистенями – оружием, плохо сочетавшимся с крупными габаритами владельцев, и кинжалами.

– А ты кто такой? – проведя беглую оценку резко изменившейся обстановки, спросил я.

– Это к нашему с тобой делу не относится. – Незнакомец продолжал грубить.

– Что-то я не припомню, чтобы у нас с тобой были хоть какие-нибудь дела.

– Не хочешь по-хорошему – ладно. – Грубиян нашептал что-то себе в кулак, а затем бросил это в мою сторону.

Из ладони незнакомца вылетел синий шарик и, увеличиваясь в размерах, быстро направился ко мне. Пока я думал, уворачиваться от столкновения или нет, растолстевший пузырь накрыл цель – меня с головы до ног окатило водой.

– И сам ты дурак, и шутки у тебя дурацкие! – Я недвусмысленно повысил голос. Вот так: не успел прийти, а тебя уже замочили в прямом смысле этого слова.

Пауза, повисшая в воздухе, продлилась с минуту. Похоже, неприветливый тип ожидал совершенно иной реакции от своего колдовства. Затем снова раздался надрывный голос шутника:

– Не дурак, а Дурангим ван де Рузгерн ибн Зардон Буркинский. Новый наместник великого Хардабугара ван де Боргунда ибн Викан Дубгилского. Ты при свидетелях исковеркал мое славное имя и будешь за это сурово наказан. Схватить преступника!

Ну вот понапридумывают себе имен – язык сломаешь, пытаясь их выговорить! А ты из-за них страдай. Нет уж, ребятки! Теперь без боя я не сдамся. Ваши кистени – ничто против моей корзинки. Заодно и проверю ее надежность.

У окруживших меня служак лоб имел всего одну складку, но мысли, как ни странно, в нем водились правильные. Для меня.

– Он же араштан. Мы не имеем права его хватать.

– Он не араштан, а самозванец. Я приказываю арестовать преступника.

Как можно называть самозванцем того, кто еще и слова о себе не вымолвил? Точно у мужика не все дома.

– Если он не араштан, используйте магию еще раз, наместник. Нам нужны доказательства. Древние законы нарушать нельзя.

– Сейчас же скажи им, кто ты! – закричал на меня Дурангим.

Ага, держи карман шире! Делать мне больше нечего, только всяким дура… помогать одолеть меня же. Неужели я похож на идиота?

– Зачем таким бравым ребятам объяснять то, что они и сами поняли?

– Ты за это поплатишься!

Определенно у мужика имелись серьезные проблемы с психикой. Нельзя же так набрасываться на первого встречного! Легче нужно относиться и к себе, и к людям.

– Значит, теперь ты наместник? – Я подошел ближе к неврастенику.

– Да! – Он отвернулся.

– А куда прежнего подевали?

– Туда, где и ему, и тебе место, – в тюрьму. – Чиновник не говорил, а буквально рычал.

– Ты мне свидание не организуешь? Должок с него один причитается.

– Ты хочешь пойти в тюрьму?! – Дурангим снова повернулся и даже перешел на почти спокойный тон от столь неожиданного (и, похоже, весьма желанного для него) предложения. – А что он тебе задолжал? Деньги?

– Нет. Он меня сильно оскорбил, – пришлось на ходу импровизировать. – Теперь пришел час ответить взаимностью.

– В тюрьме?

– Я могу, конечно, и здесь подождать, если ты его отпустишь.

– Он проведет остаток своей жизни в камере, – напыщенно произнес наместник.

– Надеюсь, твоей власти хватит, чтобы устроить с ним свидание?

– Здесь все в моей власти!

– Тогда договорились. Куда идти?

Чиновник слегка оторопел, но быстро сообразил, что события начали развиваться для него удачно:

– Следуй за мной, араштан.

Вот тебе и раз! Похоже, меня только что повысили в звании. Еще бы узнать, какая благодать на меня свалилась? Пока не поздно.

Мы двинулись в путь. Всю дорогу наместник бросал заинтересованные взгляды на мою корзинку. Кажется, он догадался, что именно там находится драгоценная ноша. Как бы его переубедить? Выбросить, а потом вернуться? Ну да, так я и запомню дорогу. Да и где гарантия, что до меня ее никто не подберет, а затем не выбросит совершенно в другом месте?