Одеяло сползло уже до груди. Ничего не понимая, Оля подтянуло то до самого подбородка, пусть и понимала с некоторой тоской, что пора все же подниматься. Просто сегодня это было настолько лень делать – хотелось весь день проваляться в кровати, наслаждаясь объятиями любимого человека. Так, как она лежала этой ночью. Но было нельзя. Работа никуда не делась, а Оля и так опасалась сегодняшнего появления в Кофейне, уверенная, что кто-то обязательно догадается о случившемся этой ночью. Потому ни за что не решилась бы пропустить день, да еще и с Денисом – ей просто храбрости бы не хватило.

Одеяло снова начало сползать, к тому же, какими-то странными рывками. Ничего не понимая, и уже смирившись с необходимостью подъема, Оля села в постели и наклонилась вниз, проследив «путь бегства» одеяла. И весело рассмеялась, увидев Бродягу, который самозабвенно тащил то вниз на пол, вцепившись зубами в один из краев. Щенок так забавно мотал головой из стороны в сторону, настолько старательно боролся с тяжелым покрывалом, что, казалось, можно даже рассмотреть сосредоточенное и упрямое выражение на его мордочке. Это умиляло.

Однако, опасение, что Деня может не очень-то и обрадоваться, обнаружив Бродягу в спальне, заставило Олю быстро встать. Подхватив маленького разбойника на руки, она попыталась высвободить ткань из его зубов.

– Ну же, отпускай. – Пробормотала Оля, искренне переживая.

Дело в том, что у Дениса было очень красиво. И хоть в квартире наличествовал беспорядок, свидетельствующий о проживании одинокого мужчины, вся обстановка: мебель, ковры, даже эта кровать и белье на ней – явно были дорогими. Совсем не чета старой, давно изношенной и не раз ремонтировавшейся мебели у них с тетей. И Оля совсем не хотела, чтобы Бродяга что-то испортил. А вдруг Денис рассердится и передумает оставлять того у себя в таком случае? Да еще и о ней подумает хуже, рассердится, что Оля его уговорила взять собаку. Может и не покажет внешне, что недоволен, но подумает так. Пусть это не походило на Дениса, а все равно страшно стало.

Оля безумно боялась его разочаровать хоть в чем-то. Особенно теперь, когда ощутила такое счастье в его руках.

– Пусти, Бродяга! – Вновь потребовала она.

Но щенок не сдавался и, похоже, рычал, не одобряя действий хозяйки. Она пальцами ощущала, как вибрирует звук в его тельце.

– Ну, пожалуйста. – Принялась Оля чуть ли не умолять щенка, все больше опасаясь за судьбу одеяла. А так же, волнуясь о судьбе ковра под ногами. Мало ли, когда этому вредине захочется в туалет? И вспомнит ли он о специальном ящике, который они с Денисом для этого купили?

– Так, все! – Решительно заявила Оля и, оставив уговоры, силой извлекла одеяло из зубов щенка.

Тот обиделся и выразительно рыкнул в ее сторону, одарив обиженным взглядом. Честное слово. Она могла поклясться, что именно обида светилась в темно-коричневых глазах Бродяги.

– Ну, прости. – Прижавшись щекой к холодному и влажному носу, пробормотала она, тут же сменив гнев на милость.

Оля до этого никогда не владела животным, и даже понятия не имела, что те настолько понятно выражают свои эмоции. Это ее умилило и рассмешило. Даже страх испортить что-то из вещей и разочаровать Дениса – стал меньше, и показался немного глупым. Он бы не согласился брать Бродягу еще вчера, если бы не хотел их появления здесь со всеми вытекающими последствиями, в конце концов. Да и, потом, он ни разу не отнесся к ней свысока, холодно или с разочарованием. И вряд ли будет теперь что-то менять, когда сам вечером признался, что любит.

Мысли тут же переключились на вчерашнюю ночь, и внутри закружился вихрь эмоций, от смущения и некоторого страха о будущем, до счастливой эйфории.

Бродяга несильно укусил ее пальцы, оторвав от размышлений. И Оля поняла, что задумавшись о Денисе, позабыла обо всем на свете.

Щенок еще раз куснул ее, видимо, требуя внимания к своей персоне. А может, и проголодался.

Оля улыбнулась и почесала Бродягу за ухом.

– Пошли искать хозяина, да, проказник? Заодно, и завтрак тебе сообразим.

Осмотрев комнату, в поисках своего платья, Оля обнаружила то на полу в весьма помятом состоянии. Оставалось надеяться, что у Дени имелся утюг. Но вопрос с одеждой к завтраку оставался открытым, не идти же ей на кухню в одних трусиках? Оля еще не чувствовала себя настолько уверенной, смелой и сексуальной, чтобы разгуливать по дому Дениса в одном белье.

На глаза попалась сорочка Дениса, висящая на спине кровати.

– Как думаешь, это будет не сильно самоуверенно, Бродяга? – отчего-то шепотом поинтересовалась она у щенка.

Тот не отозвался, а успокоившись на ее руках, заинтересовался собственной правой лапой, и предоставил Оле самой разбираться с гардеробом.

Вздохнув, Оля наклонилась и подняла с пола свое платье. Не хотелось надевать то, уж очень сильным было ее желание выглядеть самой-самой красивой, чтобы Денис и не подумал, что бывают лучше. Глупо, конечно, он, наверняка, видел куда более красивых женщин за свою жизнь. И не только видел. В конце концов, ему тридцать два и он жил не в монастыре все это время. Так что, даже отутюжь она сейчас сарафан, что толку? Красивее, чем есть – не станет.