– Не надо, - Денис уже и сам не мог бы сказать, целует он ее кожу, или продолжает разговаривать.
– Я понимаю, что тебе больно сейчас. Но, - он поцеловал уголок ее губ, заставив Олю все-таки посмотреть на себя.
– Если так вышло, давай попробуем справиться, - Дэн был бы дураком, если бы посчитал, что это просто, последовать его совету. Но и иного варианта не было. Оля не казалась ему человеком, который предпочтет забиться в угол и жалеть себя.
– Не одной, я понимаю, что это обидно и трудно. Но я буду рядом, если ты позволишь.

Он говорил это все почти ей в губы, обхватив щеку Оли рукой. И не смог бы утверждать, куда вкладывает больше чувства — в этот шепот, или во взгляд, который не мог отвести от ее грустных и безнадежных глаз.

– Я просто хотела услышать твой голос, - так же тихо, как и он, прошептала она.

Ее губы заскользили по его рту в этом шепоте. И от такого простого, еле ощутимого касания дрожь пошла по позвоночнику Дэна, заставив вспыхнуть страсть, которую он отчаянно старался подавить все это время.

– Просто узнать этот звук, - повторила она, наверное не заметив, что творит с ним каждым словом.
– Что в этом такого невероятного? Почему это могут тысячи, а я не могу?
– в ее голосе прозвучало столько боли, а сам смысл ее слов...

Денис не выдержал.

Он с силой сжал свои ладони вокруг ее щек и накрыл губы Оли своим ртом. Не только из-за страсти. Почти совсем не из-за нее, хотя кровь и кипела в венах, дурманя разум, отзываясь на каждый импульс ее тела.

Он хотел успокоить ее. Показать, что и так — они справятся, обойдутся тем, что им все-таки дано. Если она не может слышать его — Денис научиться понимать Олю без слов, по глазам и малейшим движениям, по дыханию. Сделает все, чтобы она больше никогда в жизни не ощущала себя хоть в чем-то обделенной.

Каждая его ласка, каждое движение губ по ее губам стремилось забрать грусть и обиду, стереть боль, которую принесло Оле это утро. Он отчаянно старался заменить ту другими эмоциями и чувствами.

И понял, что не может оторваться, даже для того, чтобы вздохнуть, когда услышал ее тихий стон, ощутил, как она прижалась к нему всем телом, похоже, начав терять память о том, что ей есть из-за чего расстраиваться.

Впрочем, через секунду, Денис соврал бы, если бы начал утверждать, что сам помнит, для чего именно это все начал.

Страсть, жажда, потребность, которые эта девушка будила в нем с самой первой встречи прорвали плотину контроля и разумных доводов, что и как он должен делать.

Денису самому захотелось застонать от той безыскусности и простоты, с которой она подалась ему навстречу. Только жаль оказалось тратить на это время и движения губ. Он отдавал себе отчет, что уже подхватил Олю так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и усадил ее на стол, но так и не разжал пальцев. И теперь отчаянно, жадно сжимал ее попку ладонями, заставляя Олю еще сильнее и ближе прижаться к нему.

Этот поцелуй совершенно не был похож на первый.

Денис не мог скрыть того, как сильно хотел ее, и с непередаваемым, не испытываемым до этого момента ощущением эйфории, осознал, что и Оля хочет его. Она не была первой женщиной, которая радостно отвечала на его ласки. Но, гори оно все огнем, Денис понял, что другой ему и не надо. Ни сейчас, ни, похоже, потом. Потому что именно ответа этой женщины он ждал так долго. И Денис мог поклясться, что под «долго» его разум и тело понимали не те несколько недель, в течении которых он не позволял себе ничего подобного в общении с Ольгой.

Ее пальцы с не меньшей отчаянностью, нежели его собственные, скользили по груди и плечам Дениса. Оля совершенно открыто отвечала на его ласки, целуя в ответ с такой же силой, и протестующе хныкала, если он пытался хоть на миллиметр отодвинуться.

В какой-то момент Денис просто осознал, что заставил ее обхватить его пояс ногами, и теперь он сам стоял между бедер Оли, откинув рукой ее голову назад, запутавшись пальцами в длинных волосах, и жадно целовал отчаянно пульсирующую жилку на ее шее. Вторая его рука уже скользила по ее ноге, добравшись до колена, слишком уж подходяще обхватившее его собственное бедро.