Следом за советником и Лоакинором ехал Аллель. Он мог слышать разговор, но не проявлял ни малейшего интереса. Просто следовал за старшим братом, опустив голову и не замечая ничего вокруг.

— Что это с ним? – спросила Бьянка, уже давно заметив, что одного из ее новых знакомых словно подменили. Всегда веселый и непоседливый юноша стал угрюмым и замкнутым. Даже у людей на это должны были быть причины, не говоря о литиатах, которые отличались своей жизнерадостностью.

— Он печален, – ответил Даан. Он ехал справа от девушки. Слева от нее ехал его брат. Все всадники были в дорожных плащах с капюшонами и вооружены. Княжна была в военной форме и вполне могла сойти за одного из солдат. Фуражка скрывала ее бледное лицо от солнца, только длинные волосы, завязанные в хвост, выдавали девицу.

— Я заметила, – ответила она без своей обычной язвительности. – Почему?

— Думаю, у него есть причины, – продолжал литиат, держась в седле с такой величественной осанкой, что позавидовали бы короли. Накинутый капюшон скрывал его лицо.

— Ты не хочешь отвечать? – спросила девушка прямо. Прямота невесты не задевала Даана. Он ценил ее и считал хорошим качеством, крайне редким у людей.

— Это его личное дело, – ответил ей Даан. – Если ты волнуешься, можешь спросить у него.

— Знаешь, если бы мне так ответил кто-то другой, я посчитала бы это оскорблением, – произнесла девушка, направив коня, чтобы ехать ближе. Андор придержал своего, желая оставить их наедине.

— Почему? – литиат посмотрел на нее, повернув голову. – Никто не ответит тебе лучше, чем он сам.

— У людей не принято лезть со своими вопросами, – попыталась объяснить княжна. Она желала как можно быстрее научить жениха всем тонкостям общения людей, чтобы представить матери и подругам не стесняясь.

— Лезть? – переспросил маг. Бьянка вдохнула поглубже, еще не привыкнув к его постоянным расспросам. Литиат, который провел всю жизнь среди своих собратьев и прежде не общался так плотно с людьми, плохо понимал их обороты речи и обычаи.

— Вмешиваться, обращаться, – пояснила она, подумав, не поспешила ли с решением связать свою жизнь со столь неординарным созданием.

— Мы узнаём все друг о друге от других людей, так, чтобы предмет обсуждения даже не знал об этом, – рассказывала княжна.

— Зачем? – Даан улыбнулся. Его чаще всего смешили странные обычаи людей. Объяснить ему предназначение правил приличия и придворного этикета она так и не смогла.

— Если каждый начнет подходить к нему и расспрашивать, сколько он выдержит? А так все узнаЮт друг от друга, а его никто не беспокоит, – Бьянка была очень довольна своим аргументом, решив, что тут уж возразить литиату будет нечего.

— Кому может быть интересна жизнь Аллеля? – спросил Даан. – Его почти никто не знает.

— А те, кто все же знает его? Им интересно, – ответила девушка.

— Нет, нам неинтересно, – отрицательно мотнул головой Даан. – Мы знаем, что с ним.

— Откуда? Спрашивали его? – Бьянка поняла, что рано порадовалась. Переспорить литиата было невозможно.

— Нет, мы его друзья и все понимаем без слов, – Даан улыбнулся, казалось, радуясь не ответу, а факту дружбы.

— Но я-то не его подруга, пока. Как мне узнать? – девушка начинала терять самообладание.

— Спроси его, – повторил Даан, и они вернулись туда, откуда начали. – Он будет рад твоему вниманию, и вы станете друзьями быстрее, чем если бы ты спрашивала у меня. Так он не узнает, что интересует тебя.

Бьянка открыла рот, желая возразить, но так и замерла, поставленная в тупик.

— По правде говоря, он меня не интересует, – произнесла она после паузы. Даан вновь посмотрел на нее, теперь удивленно.

— Меня интересует, почему он печален?

— Почему тебя это интересует, если тебе он сам вовсе неинтересен? – литиат снял капюшон, чтобы лучше видеть собеседницу.

— Все, сдаюсь! – воскликнула Бьянка, всплеснув руками. – Тебе в академии надо преподавать.

— Какой предмет? – он, казалось, всерьез задумался над такой возможностью.

— Умение вести споры, – произнесла угрюмо девушка, глядя на дорогу. Она с тоской вспомнила своих капитанов, которые и втроем не могли ее переспорить. Оказалось, что с умными мужчинами не так здорово, как ей всегда представлялось. В последнее время эти самые, интересные и умные, мужчины только и делали, что отравляли ей существование. Вот и милашка литиат оказался скрытным занудой.

— Ты шутишь? – спросил Даан, заметив ее хмурый взгляд.

— Да, – ответила девушка.

— Почему ты не скажешь, что просто любопытна, – сказал он вдруг, тоже перестав улыбаться. – Ты ведь хочешь знать, чтобы потом рассказывать другим?

— Хочешь сказать, что я сплетница? – возмутилась Бьянка.

— Я сказал, – Даан внимательно следил за ней, не зная значения слова, но догадываясь, что правильно предположил.

— Мне совсем не любопытно, – возмутилась княжна. – С чего ты взял?