Сказать, что я был поражён увиденным, значит не сказать ничего. На платформе рядом с яйцеголовым стояла Гема. Амазонка, не отрываясь, смотрела на гуманоида, её губы что-то шептали. Слов было не разобрать, но это мало кого интересовало.

Внимание всех было приковано к рукам пришельца. Вернее к тому, что они держали. А держали они поразительной красоты подвеску. Она состояла из крупных кристаллов ярко-красного цвета, от которых было не отвести глаз. Кровавое мерцание вызывало трепетное восхищение и гнетущий ужас. Эту странную смесь эмоций даже трудно описать. Что-то вроде нарастающего возбуждения от скорого апокалипсиса.

И хотя моё сознание находилось под влиянием гипнотического воздействия, я всё видел. И даже знал, как называются эти красные бусы. “На молодую девушку, - в голове всплыл текст пророчества, - оденут ожерелье “Неподвижной крови”, и мир исчезнет”. Я пытался хоть как-то осмыслить происходящее, но сделать этого не смог по причине вакуума, заполнившего мой разум.

Раздался стрёкот, он отразился в голове многократным эхом. Я почувствовал себя послушной фигурой на игровом поле. В это мгновение Гема подошла к гуманоиду, тот надел на неё красное ожерелье. Камни вспыхнули, озарив всё вокруг яркой вспышкой. Рядом с платформой возник экран. На нём отразилась самая маленькая локация Драма – Лорнака.

Все, словно заворожённые, смотрели на то, как покрывается трещинами крепость. Один из шпилей накренился и полетел вниз. Через тягучее мгновение он рухнул на площадь, разлетевшись на множество серых глыб. В то же время локация начала терять чёткость, очертания цитадели сделались размытыми. Лорнака исчезала.

Несмотря на гипнотическую заторможенность, я понимал, что это значит. Что Драм гибнет! Как и было предсказано. Кем и с какой целью – об этом мы, наверное, уже никогда не узнаем. Потому что исчезнем вместе с миром, который создали пришельцы.

Несмотря на ужасное прозрение, я не испытывал страха. Меня окутало равнодушие, фатальный пофигизм возобладал над чувством самосохранения и здравым смыслом.

– Нехилые цацки! – неожиданно протявкали сзади.

Странное дело, но тирада моего питомца помогла мне справиться с депрессивным трансом, куда нас всех загнали манипуляции яйцеголового. Я встряхнул головой, потом оглянулся. Прохиндейская морда волка смотрела на меня честными глазками. Надо же! Эта скотинка не была подвержена гипнозу или другим психическим воздействиям. Единственное, с помощью чего можно было бы лишить серого воли – это кусочек сочного мяса. А ещё лучше два кусочка.

– Хочешь поцелую? – меня переполняли чувства.

Конечно, не настолько, чтобы исполнить озвученное намерение, но волк-то этого не знал.

– Дурак, что ли? – животное пятилось от меня, как плюс от минуса.

В этот роковой для зверя момент послышалась новая порция свиста. Парящий гуманоид попытался вернуть меня в прежнее состояние. Но я был готов к такому повороту. В моём воображении возникли всевозможные образы. Несмотря на различие, их объединяло одно – нацеленность на врага. Одно из видений задержалось в сознании. Это был арбалет. Гигантский и многозарядный. В том смысле, что сложная конструкция была заряжена сразу несколькими стрелами. Стрелы были размером с копьё.

Я представил змейку, дремавшая во мне сила тут же превратила меня в стреляющий механизм. В качестве главной цели я выбрал шар. Мне почему-то казалось, что именно эта хреновина является ключевым предметом во всей этой фантасмагории. Я выстрелил залпом, стрелы прошили сферу насквозь. Шар изменил цвет на красный, надулся и…лопнул. Призрачная платформа изогнулась пропеллером, накренилась.

Я перестал изображать из себя супер-арбалет. Так как мне срочно понадобилось стать периной, диваном или батутом. Всё равно! Потому что нужно было спасать Гему. А её могла спасти только мягкость. В смысле - не тёплое отношение, а пружинная поверхность. Девушка сорвалась с воздушной плоскости и устремилась вниз.

 Всё заняло считанные мгновения. Я представил себя матрацем и надулся. То есть не обиделся, а превратился в надувной инвентарь. Большой, можно даже сказать огромный.

Подсуетился я вовремя. Подстелившись под место падения, мне удалось поймать падающую девушку. Моя поверхность спружинила, воительница несколько раз качнулась, а потом замерла. Блин, а мне понравилось! Надо будет как-нибудь повторить…Притянутый за уши эротизм так и не обрёл окончательной завершённости, потому что змейка превратила меня в того, кем я и являлся. То есть в хоббита.

Глава 24

Так мы и предстали очнувшемуся от транса сообществу. Я, лежащий снизу, и Гема, расположившаяся на мне. А поскольку воины упустили промежуточные детали создания данной инсталляции, то восприняли нашу позу так, как воспринял бы её любой индивид. А именно с недвусмысленными смешками и откровенными скабрезностями. Нет, вслух никто ничего не произносил, но всё моё нутро чувствовало всеобщее удовольствие от представления. И не то, чтобы мне было неприятно, просто я как-то не привык откровенничать с дамами у всех на виду.