– Суперудар! – изо всех сил верещало стекло.

– Что? – не понял я.

– Бей по ногам!

Я посмотрел наверх. Надо мной стоял Малфас. Его глаза горели огнём. Он уже занёс меч для последнего удара. Чувствовалось, что нечистый наслаждается своим триумфом. “Ему бы сейчас медаль на грудь и гимн преисподней”, - пронеслось у меня в голове.

Выхватив свой клинок, я, что есть силы, рубанул по ногам. Монстр ахнул и как-то осел.

– Так, - командовал гаджет, - теперь по голове.

Я встал и с размаху ударил чудовище в череп. Корона со звоном покатилась по полу. Малфас упал на колени. Полоса жизни над ним оставалась совсем крохотной.

– В грудь! – крикнуло стекло.

Я посмотрел на призрака. Наши глаза встретились, в следующее мгновение мой меч пронзил урода насквозь. Раздался хриплый вой, привидение принялось таять, пока не исчезло совсем. Вместо него остался большой чёрный ключ. Я подобрал его и направился к красному прямоугольнику – потайной двери. Зеркальце что-то кричало, но я его не слышал. Хватит, сыт по горло. Мне нужно домой. Вставил ключ в скважину и повернул. Дверь распахнулась, яркая вспышка –через секунду я очутился дома.

Какое-то время стоял без движения. Потом решил пощупать себя на предмет подлинности. Вроде, всё настоящее. Подвигал руками-ногами, нигде не болит. Подошёл к зеркалу – никаких хоббитов не было. В отражении наблюдался я сам, обычный и повседневный.

 И что это было? Внезапная паранойя или чья-то мистификация? А, может, меня чем-нибудь опоили? Да ну, ерунда. Что я, шпион какой, что ли? Неужели привиделось? Тут мой взгляд зацепился за одну деталь. У меня похолодело внутри, тут же захотелось присесть. Моё собственное отражение сжимало в руках блестящую штуковину – то самое зеркальце. Значит, всё правда! От этой мысли я ощутил как лёгкий озноб, так и некоторое облегчение. Почему-то осознание нереальности происшедшего мне удовольствия не доставляло.

– Эй, - я тихонько потёр экран, - ты тут?

Гаджет не отвечал. Его поверхность даже не дрогнула.

– Это я, не узнаёшь что ли?

Никакого эффекта. Ладно, оставлю на время в покое. Дрожащей рукой уложил плоскость в ящик стола и отправился на кухню.

Выпив крепкого чаю и приняв душ, понял, что стал успокаиваться. Особенных волнений не ощущалось, кроме, разве что, лёгкой степени взбудораженности. Странно, но усталости я тоже не чувствовал. Напротив, был какой-то прилив сил и желание что-нибудь сотворить. Огляделся, на глаза попалась злосчастная папка с отчётом. Вдруг захотелось её порвать. Я уже протянул к ней руку, но в последний момент здравый смысл всё-таки возобладал над порывом.

 Устроившись за компьютером, открыл ящик стола – гаджет блестел тёмной поверхностью. Ладно, оставлю пока в покое. Пусть адаптируется. Мне вдруг пришло в голову, что неплохо было бы заглянуть на почту, проверить, что там с игрой. Так, где у нас тут ящик? Странно, но никакого послания не было. Будто его специально удалили из памяти. Хорошо хоть название помню, завтра найду в интернете. А сегодня займусь отчётом. И про то, что случилось, рассказывать никому не стану.

На следующий день я пришёл в контору чуть раньше обычного и сразу направился в приёмную. Сергей Петрович ещё не явился. Не было и красавицы Танечки. Устроившись на диване, попытался припомнить вчерашние приключения. Меня обуревали разные эмоции. С одной стороны, вроде бы страх. Или, вернее, опасения за жизнь. С другой стороны, риск и пережитые опасности так будоражили кровь, что хотелось вновь испытать нечто подобное. Я поймал себя на мысли, что не прочь вернуться туда, в игру.

В мои размышления вторглись чьи-то шаги, через мгновение на пороге возникла стройная секретарша. И без того круглые глазки при виде меня округлились ещё больше. Ну что, можно меня поздравить. Это первая эмоция, какой я удостоился с её стороны. Наверное, я бы удостоился и какого-нибудь вопроса, но в преддверие своего кабинета ворвался Сергей Петрович, пыхтя, как революционный паровоз. Его глазки-щёлочки уставились непосредственно на меня.

– Чего тебе?- их превосходительство даже не удостоило меня короткого “здрасьте”.

По какой-то причине я прежней робости не испытывал. Наоборот, меня разозлила эта хамская манера делать из человека пустое место.

– У меня отчёт, - голос тоже не дрогнул, - который вы велели мне переделать.

– Зайдите позже, мне сейчас некогда! – отрезало начальство.

– Позже я не могу, у меня дела, - Танечка приоткрыла рот, будто я сказал что-то неприличное.

Реакция шефа по своей конструктивной стагнации была сходна с Танечкиным столбняком. Патрон впал в недвижимость. Правда, надо отдать ему должное, отошёл быстро. Изобразив приглашающий жест, он вытянул руку в сторону кабинета:

– Прошу!

Видимо, именно там, в кулуарах, он и решил подвергнуть меня окончательной казни. Я первым вошёл в кабинет, следом вплыло моё непосредственное начальство. Оно прикрыло за собой дверь и, обойдя меня с фланга, заняло своё привычное место. То есть, с той стороны стола. Я молча расстегнул портфель и достал злополучную папку.

– Вот, - я протянул отчёт, - всё сделал, как вы велели.

Сергей Петрович принял мой труд. У него было такое лицо, будто он держал скорпиона. Пару минут он листал отчёт, причём было заметно, что в подробности ему вдаваться не хочется.