– Пойдём уже, вояка, - произнесла амазонка.

Она повернулась ко мне спиной и направилась в сторону синего леса, который виднелся неподалёку. Я потрусил следом. Надо отметить, что пока вонючий орк валял меня по земле, эпицентр битвы сместился куда-то в сторону. И хотя драка была в самом разгаре, мы с моей новой знакомой оказались не у дел. Оно и к лучшему! Надо прийти в себя, собраться с мыслями, наметить план действий. Но для того, чтобы что-то планировать, надо хотя бы немного понимать, по каким правилам здесь играют. Конечно, кое-что я успел почерпнуть ещё в моё первое пришествие. Но знакомство с новым миром тогда было настолько скоротечным и торопливым, что разобраться во всём я не успел просто физически.

– Послушайте! – я едва поспевал за воинствующей дамочкой. – Я хотел спросить.

Амазонка даже не обернулась. Мне приходилось почти бежать, а мой железный костюм подходил для этого плохо.

– А у вас красивые ноги! – крикнул я вдогонку девице.

Она резко встала – я воткнулся ей в спину. Забрало брякнуло – стало снова темно. А, чтоб его! Из кармана послышались вибрирующие смешки. До чего паскудный девайс, всё-таки. Вместо того чтобы посочувствовать соратнику, он ржёт, как лошадь. По шлему постучали. Я открыл щиток.

– Если ты, мелочь, - прошипела амазонка, - ещё хоть раз что-нибудь скажешь о моей внешности, я тебя разрублю на кусочки!

В качестве доказательства она выхватила меч и срубила чахлое деревце, недальновидно выросшее у неё на пути. Да она мегера! Просто ведьма! Зато как хороша! В этот момент особенно. Глаза девицы горели, волосы развевались, грудь вздымалась…

Видимо, я опять посмотрел не туда, потому что воительница снова потянулась к рукояти меча. Всё-таки, женская логика – вещь особенная. Ну зачем, скажите на милость, делать глубокий вырез, как не для того, чтобы туда смотрели? По-моему, вещь очевидная и не требующая доказательств. В общем, аксиома. Видимо, дамочка так не считала. Он сдвинула брови и схватилась за оружие.

От неминуемой гибели меня спасло зеркальце. Оно разразилось переливчатой трелью и так, чтобы слышали все присутствующие, провозгласило:

– Посмотрите направо! Перед вами драмский лес – идеальное убежище для ушастых нубов первого уровня!

Девица мгновенно позабыла о своих членовредительских намерениях и с удивлением посмотрела в мою сторону. Среагировать я не успел. С быстротой молнии она бросилась на меня. Послышался лёгкий щелчок, мой панцирь как-то сразу обвис. Я почувствовал, как шустрые ручонки шарят по моей одежде.

– Что это? – шмон внезапно прекратился, ладони амазонки что-то нащупали.

– Мадам, - я попытался высвободится, - мне неловко об этом говорить.

Скабрезность подействовала - девица покраснела. Правда желаемого она уже достигла - её руки сжимали зеркальце. Тонкие конечности покинули моё внутреннее пространство. Панцирь с меня слетел, я остался в одной рубашке. Хотел возмутиться, но понял, что бесполезно. Моя спасительница уже с интересом разглядывала глянцевую вещицу. Ей ни до чего не было дела. Вот именно в этот момент женщины наиболее беззащитны. Стоит им сунуть под нос что-нибудь блестящее – и делайте с ними всё, что хотите. Правда, проверять это на себе я не решился. Мало ли что!

Амазонка с обожанием смотрела на отнятый предмет, легонько поглаживая его края. Мне показалось, что она пытается поцеловать его прямо в поверхность. Я ошибся. Девица что-то шептала. Я прислушался.

– Свет мой, зеркальце, скажи… - донеслось до моего слуха.

Ага, щас! Всё-таки типовое мышление – не пустой звук. Мы все мыслим стандартно с небольшой погрешностью в ту или другую сторону. Например, стоит нам завести говорящее зеркальце, первое, что нас интересует, так это кто на свете всех милее.

Девица казалась расстроенной - стекло на её вопрос не отвечало. Сделавшись тёмным, оно не реагировало на внешние раздражители. Типа, никого нет дома! Отлично!

– Во избежание напрасного кровопролития, - подал я голос, - предлагаю вернуть мне моё законное имущество.

Не зная, как на этот призыв отреагирует моя новая знакомая, я на всякий случай сделал пару шагов назад. К моему удивлению девушка протянула мне руку с блестящим квадратом. На её лице застыло выражение вселенской скорби. Нет, я не садист, и понимаю, как тяжело молодой леди расставаться с полюбившейся вещью. Но блестящий предмет мне был дорог не меньше. Поэтому я взял зеркальце, оно тут же пошло рябью.

– Молодец! – похвалил я ожившее стекло. – Не пошло на поводу и проявило сознательность!

– Ой, да чихало я на твою сознательность! – голосом Маньки-облигации ответил мне вредный гаджет.

Нет, так дальше нельзя. Как-то надо его приструнить! Должен же быть какой-нибудь способ? Краем глаза я заметил нечто знакомое. Кремнецвет! Очень кстати! Я подошёл к растению, стянул рукав рубахи на ладонь и осторожно сорвал колючее растение. Зеркальце издало звук, похожий на сглатывание слюны. Мысленно я поздравил себя. Делая вид, что любуюсь отвратительной флорой, стал насвистывать легкомысленный мотивчик. Стекло,проявляя нетерпение, завибрировало. Ничего не знаю, хороший букетик, самому надо. Зеркальце дураком (или дурой?) не было.