Я титаническим усилием удержала язык, запихнув в рот вторую ложку салата.

Есть хотелось до безумия.

– Оставь чаевые, - сказала Таня, когда наш довольно-таки быстрый и молчаливый обед закончился.

Я недоумённо глянула на неё.

– Щас! За то, что он меня…

– Ничего он тебе не сделал, а ты ведешь себя странно, - вытаскивая из косметички помаду, перебила Таня.
– Что тебе, жалко?

– Жалко, - фыркнула я.
– Ты хочешь, ты и оставляй.

Подруга подняла голову от косметички, смерила меня долгим взглядом.

Я рывком открыла кошелёк, чувствуя, что ещё чуть-чуть - и сорвусь. Права Таня, что-то со мной… наверное, стоило всё-таки выспаться, а не тренировать испанскую фонетику до утра.

А что больше всего бесит - тренируй-не тренируй, а лёгкий акцент у меня всё рано остаётся. Плевать на французский, но по-фрэснийски я тоже говорю с акцентом, а уж азвонский… Я честно взяла испанский язык третьим, что не добавило мне радости в жизни. Но это ничерта пока что не помогает.

Эдвард говорит, акцент у меня очень милый. А азвонские лорды (а особенно леди) морщатся, стоит мне рот открыть.

Сво-ло-чи.

– Прости, - тихо повинилась я, когда мы, одев пальто, выскочили на шумную, людную Остоженку.
– Ты права, что-то я сегодня… плохо себя чувствую.

– Может, домой поедешь?
– сочувственно глянув на меня, спросила Таня.

Я со вздохом покачала головой.

Политология с международными отношениями мне тоже плохо давались. Если б я лучше учила историю в школе… Приходится навёрстывать сейчас, когда мне, чёрт возьми, так плохо!

Таня чмокнула меня напоследок, нахмурилась, выдала из косметички консиллер - мешки под глазами замазать. И побежала к метро.

Я завистливо смотрела ей вслед. Меня ждал пресловутый Мерседес, но только часов через пять, когда закончатся лекции на втором высшем.

А я так хочу спать… И, почему-то - снова есть…

***

В Азвонии только-только садилось солнце, когда я, тряся головой, приподнялась на локтях на кровати.

В комнате как обычно было тихо - только из соседней раздавались тихие смешки фрейлин, наверняка вкушающих привезённые с Изумрудных островов сладости и читающие “Аморетто” средневекового анонима (“Камасутра” отдыхает).

Я упала обратно на кровать, не обращая внимания на светящуюся татуировку на руке. Спать хотелось безумно, но ещё больше хотелось увидеть Эда. Я две недели отдыхала в Москве, пока мой король проводил сезон охоты на кабанов в соседней с Шатуразье, куда перенесли королевскую резиденцию и столицы, лесах, и как раз сегодня должен был вернуться. Если не ошибаюсь, дальше у нас по программе был приуроченный к визиту альбионской королевы турнир “Подмытая дождём горка”. Ох, нет, конечно же, “Дама, украденная в дождь драконом”. Дождь был неименным атрибутом азвонской весны. Дракон - не был, но его соорудят.

Ладно. Подъём. Раз-раз…

Как-то Эдвард обнаружил мою непрекращающуюся аллергию на некую местную травку, которой так любят посыпать пол (разновидность вереска, кажется), потому что эта гадость так убойно воняет - и якобы прогоняет клопов. Эд решил пожалеть клопов и королеву и послал на Изумрудные острова за коврами. Пушистыми, так что нога тонет. Ими застелили всю мою башню, и мне теперь завидует вся местные дамы, ибо им мужья такой подарок не сделают, и все местные кавалеры - потому что подарок был сделан на их кровные… налоги. Эдвард любит, аки Робин Гуд, проехаться с Проклятыми по доменам и в очередной раз отрегулировать размер налогов и барщины. Правда, стоит ему уехать, и всё возвращается на круги своя. Но Эд не отчаивается. Последняя версия его развлечения - неожиданный набег “в гости”. Вместе с толпой Проклятых. Вроде как “мы пришли с миром”. Дворяне терпят - куда они денутся? Хотя количество желающих отравить Эда по последним данным уже начало превышать количество желающих отравить меня.

Наверное, это говорит в мою пользу, хе-хе.

Я встала, держась за позолоченные столбики. Зеркало - большое, притащенное Аленом из моего мира и освещённое Святым Престолом (после хорошего возлияния на пиру) отразило всклоченную, помятую каракатицу.

Та-а-ак…

За дверью раздался взрыв смеха, окончательно испортивший мне настроение.

Я решила, что это должно быть взаимным, и рывком распахнула дверь.

– Ваше Величество, - зашелестели придворные склочницы, приседая и склоняя головы, - королева… миледи…

Задрали!

– Девочки, - улыбаясь, просипела я.
– Кто приведёт меня в подобающий вид?

Девицы захлопали ресницами, изучая “каракатицу”.

– Ваше Величество…

Нет бы броситься с приказом слугам, чтобы воду притащили. Королеве это, к сожалению, не по чину, а то я бы с удовольствием. Ну а фрейлинам Эдвард платит, если не ошибаюсь, по восемьсот ливров - очень неплохая по местным меркам сумма. И что? Они день-деньской сидят у моей спальни, жрут конфеты, крутят хвостом перед королём (а если не удаётся перед королём, то перед его лордами) и читают эротическую литературу, то есть местное порно.