Юля не видела, куда она смотрит, но почувствовала, про кого спрашивала сестра.

— Кто? — сделала непонимающий вид и отложила щетку.

— Вон тот красавчик. Стоит около наших папиков, — уточнила Лиля, не скрывая своего интереса.

У Юлки челюсти свело, и сердце кольнул острый укол ревности, заставив его биться тяжело и неровно. «Красавчик» около их «папиков», как выразилась Лиля, мог быть только один — Денис, и неудивительно, что Лиля тут же положила на него глаз.

— Новенький, у отца работает.

Лилия отошла от окна и критически уставилась на свое отражение в зеркальной дверце шкафа. Разгладила на бедрах белоснежную теннисную юбку, едва прикрывающую заднюю часть тела. Поддернула трикотажную блузку в бело-голубую полоску с низким треугольным вырезом. Эти вещи она привезла весной из Праги.

Все эти недвусмысленные движения даже не говорили, а кричали о том, что Лилия собиралась покрасоваться перед ее Денисом. Юлька стиснула зубы. Внутри зародилось неприятное тошнотворное предчувствие.

— Лиля, пойдем, может, нужно помочь на стол накрыть. — Хотя у них в доме имелась женщина, помогающая по хозяйству, Юлька не гнушалась домашней работы. Могла сама и посуду вымыть, и поесть приготовить. Не ждала, когда ей все подадут на блюдечке с голубой каемочкой. А уж уборку своей комнаты никому не доверяла.

— Юля, а ты почему юбочку не надела? — спросила тетя Надя, когда девочки спустились и впорхнули в кухню.

У Юли в шкафу лежала такая же юбка, как у Лилии, только синего цвета.

— А мне в джинсах удобнее, — отозвалась девочка и махнула рукой.

Возможно, стоило вырядиться как Лиля, — во что-нибудь вызывающее, — в короткую юбку и кофточку со сногсшибательным декольте. Только вряд ли бы ей даже тогда удалось сбить кого-нибудь с ног. Не одарил бог ее такими формами, как Лилию. Нечем хвастать. Хорошо, хоть ростом выше уродилась, и то успокаивало. Хотя и с этим проблемы были, трудно было при ее ста семидесяти сантиметрах подходящего партнера по танцам найти. Это в пятнадцать-то лет.

Девочки помогли Зое, домработнице, накрыть на стол. Расставили на белой льняной скатерти тарелки, разложили столовые приборы, достали такие же льняные салфетки.

За окном потемнело и включили свет, но не верхний, а бра на стенах. Их свет, заволакивая огромную комнату мягким сиянием, создавал совершенно иную атмосферу. Придавал больше уюта, больше располагал к общению.

И когда все уселись за стол, видно именно так себя и почувствовали — раскованно и свободно. Все, кроме Юли.

Разговоры, впечатления, обсуждения лились рекой. Шутки мужчин, мягкий смех женщин… И Лиля… Она все-таки добилась своего — стала звездой вечера, и не только потому что принимала поздравления и напутствия на будущее. Денис смотрел на нее. Да еще как смотрел! Такие пристальные взгляды, какие он бросал на сестру, Юля на себе никогда не ловила. Стало до слез обидно. Расхотелось и есть, и пить. Уйти бы в свою комнату. Но хотелось досмотреть этот спектакль до конца. Можно с антрактом.

Еще бы он на нее не глазел! Там было на что посмотреть!

По сравнению с Лилей, Юлия чувствовала себя серой мышью. Непонятного цвета глаза. Такие же волосы, да еще и выгоревшие за лето. А Лилька темноглазая шатенка, с крупными выразительными чертами лица и еще более выразительными женскими формами. Ей очень шел смуглый загар. А самое главное: она была старше почти на два года, у нее уже были мальчики, и совершенно не было сомнений в своей неотразимости, потому и вела она себя так — безо всякого стеснения. Рассматривала Дениса открыто, как Юлька не могла. Улыбалась чарующе, тогда как сама Юля не позволяла себе выказывать такое к нему внимание. И даже чтобы произвести какое-то впечатление, не имела Юлька сил, переступив через себя, надеть короткую неудобную юбку. Чтобы потом каждую секунду только и думать, что одернуть ее нужно; что задралась она, все прелести оголив. Потому сидеть ей в джинсах и белой рубашке с воротничком стоечкой, как монашке, без внимания в свою сторону.

Так она и делала. В разговор почти не вступала, лишь бросала молчаливые взгляды на присутствующих да поддакивала.

— Юленька, что-то ты у нас сегодня больно задумчивая, — сказала жена Юрия, обратив на девочку внимание.

— А мне, тетя Надя, похвастаться нечем. Вот и молчу, — попыталась улыбнуться в ответ Юля.

Как-никак нужно держать лицо. Не хватало, чтобы еще кто-то догадался о ее чувствах и переживаниях.

— Как это нечем? — вставила свое слово мама. — Расскажи, как ты снова всех в карты обставила.

Юлька невольно засмеялась.

— О, да. Было дело.

— Денис вон тоже под раздачу попал, — усмехнулась Наталья.

— Да? — тут же вклинилась в разговор сестра.

— Да. До сих пор в себя прийти не могу.

— А на что играли? На раздевание? — хихикнула Лилия и получила испепеляющий взгляд Юльки. — Шутка, — ретировалась со смехом.

В такие моменты Юля еле сдерживалась, чтобы не сказать грубость. Ей было стыдно за сестру. Лилия ведь далеко не дура, но почему-то вела себя именно так!