Еще сама не знала как, но твердо решила доказать Денису то, что он очень ошибается.

— Лев Михалыч говорит, что за забором какая-то левая машина со вчерашнего вечера стоит. — Денис зашел на кухню и взял с буфета свою чашку. Чай давно остыл. Никак не мог сесть позавтракать нормально. То одно, то другое. — Паша, иди узнай что к чему. Скажи не хрен им тут делать, это частная территория.

— А если менты? — Паша полулежал на диване, читая какой-то автожурнал.

— Делай, как я сказал. Если менты, ты и так это поймешь.

— Ладно, — поднялся и вышел.

Через некоторое время в окно Денис увидел, как тот подошел к Михалычу, потом, бегом понесся по аллее к воротам.

— Всем привет, — поздоровалась Юля, появившись в широком проеме.

Упрямая малышка подошла к шкафу для посуды, достала тарелку и положила себе оставшуюся порцию омлета с грибами. Уже холодного. Посыпала сверху крупно нарубленной петрушки и собралась сесть за стол.

С их последнего разговора она придерживалась политики нейтралитета, а лучше сказать, полного игнорирования. Старалась не находиться в одном с ним помещении, а если приходилось, как сейчас, то смотрела сквозь него или как на пустое место. И почему-то это постепенно стало раздражать. Хотя именно этого добивался, когда сказал, что им надо держаться друг от друга подальше. Но она должна была всего лишь понять и принять, что общаться им нужно более сдержанно, а не устраивать показательные выступления. Именно ее показное равнодушие раздражало.

— Юля, если не трудно, кинь минералки, — попросил Карпов.

Этот появился вместе с Монаховым, почти под утро. Сам Сергей Владимирович с женой уехал в неизвестном направлении. Наверное, решил сделать вылазку на природу и побыть наедине с Натальей. Охрану с собой не взял и машину повел сам.

— О, Саша, привет! — обернулась Юля. — Давно тебя не видела. Совсем потерялся. — Не сразу его заметила, потому что Карпов сидел за столом к ней спиной, а сама она так сосредоточилась, чтобы не взглянуть на Дениса, что никого вокруг больше не видела. Но яркая футболка Шаурина цвета кобальтовой сини так и притягивала взгляд. Чтобы сдержаться потребовалось физическое усилие.

— Да, как видишь, пока у меня другие задачи.

— Боже, это что? Кто тебя так? — Она внимательно посмотрела на его лицо, рана на котором уже затянулась, но остался уродливый, еще не гладкий шрам, поставила минералку на стол, а потом разместилась на соседнем стуле.

Денис, как обычно, занял наблюдательную позицию у окна и теперь мог следить абсолютно за всеми. Неприятно резанул тон, в котором этот ублюдок обратился к девочке и то, как она отозвалась. Не выражая своих эмоций, он ждал, что на это ответит Карпов.

— Ерунда, — махнул тот рукой.

Стоило отметить: ярый бунтарь в нем затих. Только это не вызвало у Дениса доверия. Карпов не из тех, рядом с которыми можно терять бдительность. Такой как он будет годами ждать удобного случая, чтобы отомстить или подставить. Потому Шаурин по возможности старался не выпускать его из виду.

— Шрамы украшают мужчин, да? Как же ты меня в школу будешь возить? Теперь тобой точно деток можно пугать. Как зайдешь в фойе, все детишки разбегутся по углам.

Внутри у Шаурина тревожно ухнуло, но внешне он сохранил тот же невозмутимый вид, молча, внимая каждому слову, изредка поднося чашку к губам. Непонятно было шутила девочка или нет. Старался поймать ее взгляд, но Юля уткнулась в тарелку.

— Вот и будем пугать, — усмехнулся Саша, — чтобы не путались под ногами.

«Ага…Черта с два ты ее в школу будешь возить. Размечтался».

— Это малолетки развлекаются, — сообщил вошедший Пашка. Следом за ним Костя, телохранитель Монахова.

— Насколько малолетки? — уточнил Денис.

— Лет по шестнадцать-семнадцать. У папика машину взяли, покатались, пиво попили, девок…

— Хром! — осадил Денис, пока Пашка Хромов не успел поделиться всеми подробностями.

— По сигаретке? — спросил заспанный Костя, остановившись в дверях.

Он тоже приехал с боссом. А так как Монахов на несколько часов отказался от его услуг, Костя решил свободное время пустить на сон. Шаурин был не против. Пусть мужик выспится, пока у него есть такая возможность, в доме и без него народа хватало.