Сначала Сью зашла в магазин и рассказала Майку Грейсону, владельцу, что она планирует делать, и попросила его разрешения постоять перед входом в магазин. Он ответил, что ему все равно, так что девушка вышла на улицу и начала ждать.

Ждать ей пришлось долго.

Один старик ее совершенно проигнорировал: не ответил на ее просьбу и даже не посмотрел на нее. Две женщины согласились ответить на вопрос, но отказались фотографироваться. Нахальный подросток посмеялся над ней.

Утро, похоже, будет долгим.

К тому времени, когда Сью вернулась в газету, был уже час дня. Место Кэрол пустовало – очевидно, секретарша ушла на обед, а Рич сидел за своим столом и грыз яблоко. Сью села на складной стул, поставила фотокамеру на стол редактора и вытерла пот со лба.

– Вы были правы. Никто не хотел говорить со мной.

– А что я вам говорил? Сколько ответов вам удалось получить?

– Четыре.

– А скольких людей вы спрашивали?

– Двадцать. – Рич улыбнулся.

– Были хорошие ответы?

Она пожала плечами.

– Думаю, что да.

– Кто-нибудь давал вам советы, говорил вам, о чем вам нужно было их спрашивать?

– Трое людей сказали, что мне следовало бы спрашивать их о вампирах.

Рич перестал улыбаться.

– О вампирах?

Девушка утвердительно кивнула.

– Они ведь шутили, не правда ли?

– Я так не думаю. – Он нахмурился. – Что вы им сказали?

– Ничего. Я улыбалась, согласно кивала, благодарила их, а потом обращалась к следующему человеку.

Рич молча глядел на фотокамеру, не пытаясь взять ее в руки.

Сью кашлянула.

– Может быть, нам следует спросить о вампирах? Похоже, люди много об этом думают. Мне кажется…

Девушка не закончила предложение, вдруг вспомнив о событиях прошлой ночи. Она в душе ругала себя и отвела глаза.

– Возможно, – тихо сказал редактор. – Возможно, нам придется.

– Привет, папочка!

Сью обернулась на звук голоса. Маленькая девочка с длинными светлыми волосами вбежала в дверь и устремилась к отцу.

– О! – сказала она и остановилась.

Рич встал.

– Сью, это моя дочь Анна. Она побудет с нами сегодня днем несколько часов. Анна, это Сью Уинг. Она будет здесь работать.

– Я знаю вас! – сказала Анна, подходя ближе. – Вы работаете в ресторане.

– Я тоже тебя узнала, – сказала Сью и повернулась к Ричу. – Я знаю, кто ваша жена. Она постоянный клиент нашего ресторана.

– Да. Нам нравится ваша еда.

– Почему я никогда вас там не видела?

– Я был в ресторане пару раз. Вы, наверное, просто меня не заметили.

– Или я была на кухне.

– Я люблю печенья с сюрпризом! – объявила Анна.

Сью рассмеялась.

– Я тоже. Хочешь, чтобы я принесла их тебе завтра?

– Да! – Анна радостно улыбнулась своему отцу.

– У тебя появился друг, – сказал Рич и снова сел. – Теперь нас – тех, кто рад, что вы здесь появились, – уже двое.

– Трое, – сказала Сью с улыбкой.

Агент ФБР и представитель полиции штата ушли одновременно. Роберт проводил их до двери, пожал обоим мужчинам руки, улыбнулся и сердечно поблагодарил их.

Как только дверь захлопнулась, он характерным жестом показал им вслед средний палец и выпалил:

– Ну и сволочи!

Раньше ему еще никогда не приходилось иметь дело с полицией штата или с федералами, и он надеялся, что Господь убережет его и впредь. Роберт подошел к окну и, чуть раздвинув жалюзи, стал смотреть, как эти двое садились в свои машины. Теперь, по крайней мере, был установлен порядок подчинения, и он был за это благодарен. Он, Роберт, уже не один отвечает за все. Он стал лишь одним из звеньев в цепочке, и, если он не сумеет справиться с ситуацией, можно будет обратиться в полицию штата или в ФБР.

Однако Роберт жалел об утрате свободы действий. На прошлой неделе он был сбит с толку, не зная, что и как делать, в одиночку неся полную ответственность за все; зато он почувствовал вкус к самостоятельным серьезным решениям, и теперь ему не нравилось, что «большие парни» пытаются командовать на его территории. Особенно если они полные задницы и сволочи. Полицейский из управления штата почти ничего не говорил во время совещания: он просто потребовал дубликаты всех документов, запрошенных агентом ФБР. Говорил в основном как раз федерал, рассуждавший о последних событиях в Рио-Верди в такой высокомерно-снисходительной манере, что их картина, хотя и соответствовала фактам и была хронологически корректной, представляла действия Роберта и его людей так, что они выглядели карикатурными балбесами-полицейскими из телесериалов.