Она с трудом сглотнула и заставила себя медленно, шаг за шагом, идти вперед, хотя уже начинала паниковать. Что-то не так. Почему-то не включились, как это должно было произойти, резервные генераторы. Лампы не зажглись.

Джанин на что-то наступила, что-то твердое и хрупкое, хрустнувшее под ее ногой, но это не был не камень и не ветка. Она остановилась, нагнулась и посмотрела.

Это был заяц.

Заяц, из которого высосали кровь.

О Господи. Она встала как вкопанная. Неожиданно ей сильно захотелось, чтобы кусок нефрита, данный ей Сью, был сейчас при ней. Зачем она постеснялась сказать подруге, что потеряла свой нефрит, и не попросила ее дать ей другой? Но время чего-то желать уже прошло. Вампир был здесь.

Джанин услышала донесшиеся откуда-то крики. Похоже, они слышались слева, из одного из домиков для гостей, но она не была уверена в этом.

Тьма как будто изменила акустику, и Джанин стало сложно определять направление. Она побежала, потеряв дорожку, направо по песку, направляясь к ближайшему зданию, полагаясь на инстинкт. Там была прачечная. Джанин предположила, что вампира там не было – а что ему делать в прачечной, если вокруг полно свежего мяса? Тогда она могла бы запереться там и дождаться утра. Стены и дверь прачечной были особенно толстыми, чтобы приглушить звук работающих стиральных машин, а окон не было совсем. Вероятно, самое безопасное место на всем ранчо.

Правая нога Джанин увязла в песке, она поскользнулась и чуть не вывихнула лодыжку, с трудом устояв на ногах. Ее сердце бешено билось, и она испугалась, что ее услышит вампир. Ей пришла в голову абсурдная мысль, что, возможно, звук бьющегося сердца для вампира то же, что сигнал на обед, будто у него в голове начинает стучать метроном.

Джанин побежала быстрее.

Наконец она достигла здания, распахнула дверь и вбежала внутрь.

В коридоре у двери сушильной комнаты лежали Рамон и Хосе.

Здесь было темно, но между трупами на полу лежал фонарик и, хотя стекло его треснуло, освещал часть руки Рамона и плечо Хосе.

Фонарик?

У Джанин пересохло во рту. Они, должно быть, включили фонарик после того, как отключился свет – три, в крайнем случае, четыре минуты назад.

Это означало, что вампир, вероятно, еще в здании.

Джанин подбежала к трупам, подобрала фонарик и посветила в коридор, налево, потом направо. В коридоре никого не было. Она не увидела других тел.

Девушка побежала. Ее сапоги громко стучали в тишине по деревянному полу; это выдавало ее присутствие в здании, но она ничего не могла с этим поделать – просто пыталась бежать быстрее. Дверь в другом конце коридора выходила на парковку. Если она доберется до нее, то сможет запрыгнуть в свою машину и уехать. Джанин добежала до двери и распахнула ее.

Вампир стоял прямо перед ней.

Она остановилась, чудом не упала, но сумела сохранить равновесие и ухватиться за закрывающуюся дверь. Вампир наклонился над мальчиком, лежавшим без сознания на тротуаре рядом с парковкой.

Он не был похож на вампира. Скорее выглядел как киношный зомби, один из тех халтурных персонажей фильма «Ночь живых мертвецов». Если бы она увидела такое в ужастике, просто посмеялась бы. Но тот факт, что вампир в реальной жизни не был похож на результат изощренных спецэффектов, а выглядел как монстр из второразрядного фильма, в котором сэкономили на работе гримеров, делал его еще страшнее.

Вампир склонился над юношей. Он не прикасался к шее несчастного, а парил над ней в паре сантиметров. Джанин видела, как телесные жидкости всасывались в рот монстра – отвратительная смесь красного, зеленого, коричневого и желтого, то густая, то жидкая; поток этих смешанных жидкостей бил из шеи мальчика, тело которого на глазах съеживалось.

Джанин стояла в двери не более чем три секунды, но сцена, разыгравшаяся перед ней, так впечатляла, что все ее подробности навсегда запечатлелись в ее памяти. Она отпустила дверь, и вампир поднял голову. Она увидела вожделение в запавших глазах зомби… И подумала о плоде, который носила.

Ее ребенке.

Монстр ухмыльнулся.

Джанин, завизжав, бросилась бежать через парковку. Там были и другие визжавшие и кричавшие люди: женщины, дети и, что пугало больше всего, мужчины.

Здесь не один вампир, подумала она. Их много. Целая армия живых мертвецов. Они здесь, они голодны, и они побеждают.

Джанин обернулась и посмотрела назад, но вампир не преследовал ее: он нашел другую жертву.

Впереди она увидела Салли-Мей, отчаянно плакавшую, опершись о капот пикапа. Слезы и сопли текли у нее из носа и по губам. Салли-Мей, похоже, не понимала, где она и что происходит; она глядела на Джанин и не узнавала ее.

Джанин схватила женщину за руку и потащила ее через парковку.

– Пошли! – Она уже вытащила ключи и, когда они добрались до машины, быстро открыла дверцу со стороны водителя. – Садись! – скомандовала она.