Я смяла эту бумагу и швырнула ее в угол комнаты. Это двое беспомощно взглянули на нас. По крайней мере, у них еще был какой-то стыд.

Король мягко произнес:

— Маркиз де Буйе находится на пути в Варенн. Если вы попытаетесь заставить нас вернуться в Париж, может произойти кровопролитие.

— По приказу мсье де Лафайетта мы должны отвезти вас обратно в Париж, сир.

— А как насчет приказов вашего короля? — негодующе спросила я.

— Мы обязаны подчиняться Ассамблее, мадам!

— Я желаю избежать кровопролития! — мягко сказал Луи. — Я не хочу сражаться с моим народом. Когда маркиз де Буйе прибудет, я уеду отсюда. Потом оттуда, куда мы направимся, я приду к взаимопониманию с теми, кто делает эту революцию.

Ромёф посмотрел на своего спутника.

— Мы можем подождать, пока прибудет маркиз, поскольку нам не дали никаких распоряжений относительно того, когда именно мы должны вернуться в Париж, — предложил он.

Но Бейон не обладал его лояльностью.

— Ты что, глупец? — спросил он. — Ведь Буйе вооружен! А что есть у народа, кроме вил да еще нескольких ножей? Мы должны отправиться в Париж раньше, чем прибудет Буйе!

— Но мы в изнеможении! Ведь надо учитывать, что здесь дети! — сказала я.

Бейон не ответил. Он оставил нас, и я услышала, как он вышел из дома и заговорил с толпой.

Ромёф посмотрел на нас с извиняющимся выражением и сказал:

— Вы должны, ваши величества, придумать что-нибудь, что задержит отъезд. Как только Буйе прибудет, вы будете в безопасности.

— Спасибо вам! — тихо сказала я.

Бейон вернулся. Я уже слышала крики, раздававшиеся снаружи: «А Paris» [145] .

— Готовьтесь выехать немедленно! — сказал Бейон.

— Нельзя пугать детей! Они измучены. Они должны выспаться! — сказала я ему.

— Немедленно поднимите их, мадам!

Мадам де Турзель и мадам Невиль разбудили их. Дофин взглянул на Бейона и Ромёфа и пронзительно закричал от удовольствия.

— Теперь у нас есть солдаты! Вы поедете с нами? — воскликнул он.

— Да, мсье дофин! — ответил Бейон.

Однако даже солдаты согласились с тем, что нам необходимо поесть, прежде чем мы уедем. Мадам Сосс велели приготовить еду. Я прочитала на ее лице решимость потратить на стряпню как можно больше времени.

Бейон проявлял нетерпение. Он предупредил ее, что люди не слишком доброжелательно отнесутся к медлительной хозяйке, виновной в задержке исполнения их приказов. Бедная мадам Сосс! Она делала все, что могла, чтобы помочь нам. Такие люди, как она и Ромёф, давали нам великие надежды во всех наших трудностях.

Я пыталась поесть, но не смогла. Так что единственными, кто отдал должное трапезе, которую мадам Сосс так долго готовила, были король и дети.

— Ну, поехали! — сказал Бейон.

Не было никаких признаков приближения Буйе. Все кончено, подумала я. Мы не сможем больше найти предлог, чтобы подольше оставаться здесь. О боже, пошли нам Буйе! Пожалуйста, сделай это для нас!

— Поехали! Мы и так достаточно задержались! — грубо крикнул Бейон.

Он уже подталкивал нас к двери, как вдруг мадам Нёвиль вскрикнула и соскользнула на пол. Она начала размахивать руками и издавать странные звуки, словно у нее начались судороги.

Я упала на колени возле нее. Я знала, что она притворялась. Я закричала:

— Приведите доктора!

Бейон, ругаясь, отдал приказ. Люди, столпившиеся снаружи, решили привести доктора в рекордно короткое время.

Все это время я глядела на мадам Нёвиль, лежавшую на полу, и молилась:

— О господи, пошли нам Буйе!

Однако явился не Буйе, а доктор, и мадам Нёвиль больше не могла продолжать притворяться. Ей дали лекарства и помогли встать на ноги. Она покачивалась и упала бы снова, но Бейон поддержал ее и с помощью доктора дотащил до кабриолета.

По-прежнему не было никаких признаков приближения Буйе.

— В Париж! — кричала толпа.

Больше нельзя было ждать. Ничего не оставалось делать. Всем нам пришлось вслед за мадам Нёвиль выйти из дома. Как только мы появились, поднялся крик. Я крепко держала дофина за руку. Я слишком сильно боялась за него, чтобы бояться за себя.

Это опять пришло… Я слишком хорошо знала это. Я никогда этого не забуду. Эта унизительная поездка… на этот раз еще более долгая, не просто из Версаля в Париж, а из Варенна в Париж!

Переезд в Париж продолжался три дня. Когда мы ехали туда из Версаля, я думала, что достигла пика унижений, ужаса, неудобств и страданий. Но мне предстояло узнать, что это было еще не самое худшее.