ТОМАС (еще более убедительно). Мне она очень нравится.

ЙЕННА. Не сомневаюсь. Она ведь тебя считает самым сексуальным мужчиной на свете.

КАТАРИНА (охотно). О да…

ЙЕННА. А на следующий день хочет, чтобы мы развелись.

ТОМАС. Что?

ЙЕННА (испуганно). Ты слышал, что я сказала.

ТОМАС. Почему?

КАТАРИНА. Ну пожалуйста, не будем говорить о родителях… Я не выдержу. У меня тоже есть мама, с которой я не знаю, что делать… (ЙЕННА наклоняется вперед, шепчет.) Что? (Громче.) Что ты говоришь?

ЙЕННА. Это правда, что мама Франка умерла?

КАТАРИНА. Завтра похороны. Ну да, умерла… Нет, предание земле. Какая красивая перчатка. (Указывает на белый бинт у ЙЕННЫ на левой руке.)

ЙЕННА. Ой, я вообще не понимаю, почему у меня так трескается кожа. У меня с детства экзема. Я читала книги про кожу… Там написано, что у детей, которых не любят…

ТОМАС (перебивая ее). Или не ласкают…

ЙЕННА. Или не ласкают достаточно часто, появляется кожная экзема или аллергия… Но ко мне это не относится… вовсе нет… когда я была маленькая, меня очень любили, меня чуть не до смерти тискали все подряд.

КАТАРИНА. Я встретила в Венеции в летнем кафе как-то раз человека, в руках у которого был очень красивый сосуд, похожий на шейкер для коктейля. Оказалось, что его мама умерла и ее кремировали. Она просила отвезти ее на остров…

ФРАНК. Торчелло…

КАТАРИНА. Да… и высыпать ее прах в море. Он сел в кораблик и высыпал ее в воду. Но когда надо было выбросить красивую урну, то ему стало жалко. Я и не знала, что бывают такие маленькие красивые урны. А он мне такую показал. Он сидел с ней за столиком в кафе, словно с коктейлем.

Разве не смешно?

ФРАНК. Очень. Обхохочешься.

КАТАРИНА (ТОМАСУ). Он не смеется… Не решается.

ТОМАС (словно не понимая намерений КАТАРИНЫ). Почему?

КАТАРИНА. Где мой бокал?

ТОМАС. Удивительная история.

КАТАРИНА. Потом он обнаружил…

ФРАНК. Ваше здоровье! (Чокается с ЙЕННОЙ.)

ЙЕННА. Мы вряд ли когда-нибудь попадем в Венецию.

КАТАРИНА (ФРАНКУ, злобно). А потом он обнаружил, какой силой притяжения он обладает для маленьких девочек на берегу, и потерял всякий интерес к урне, так ведь, Франк?

ФРАНК. Я не расслышал, что ты сказала. Ваше здоровье!

КАТАРИНА. Да не обращай внимания.

ФРАНК. А что ты сказала?

КАТАРИНА. Да ничего… Целую. (Берет его за руку, любовно держит.) Вы тоже говорите «Целую»?

ЙЕННА. «Целую»?

КАТАРИНА. Когда прощаетесь по телефону?

Я сразу начинаю волноваться… Если мы не говорим друг другу «Целую» на прощанье, то это значит, что что-то не в порядке. Правда, Франк?

ТОМАС. Какой отличный виски.

КАТАРИНА. Я всегда жду до последнего… и если Франк вешает трубку и не говорит «Целую», то мне сразу плохо.

ФРАНК (довольный). Нравится?

КАТАРИНА. Ты должен до самой нашей смерти говорить мне «Целую».

ТОМАС. Превосходный… Что это за марка?