МАРТИН. Мне так больно, так больно…

ДАВИД. Да уж.

МАРТИН. Куда мне податься, куда мне идти, куда, куда, куда, куда, куда, куда, куда, куда, куда, я не знаю. ДАВИД. Не знаю.

МАРТИН. Помоги мне, помоги, помоги, Давид.

ДАВИД. Я знаю.

МАРТИН. Мне так больно, так больно, так больно.

ДАВИД. Да.

МАРТИН. Все это причиняет мне боль.

ДАВИД. Да.

МАРТИН. Боже мой, боже праведный… Когда ж это кончится?.. Ну когда, когда наконец это кончится? (В панике.) Элин, Элин, Элин, элин-элин-элин-элин-элин! Помоги мне! Что происходит?

ДАВИД. Успокойся…

МАРТИН. Помоги мне, я больше так не могу. Куда мне идти?

ДАВИД. Успокойся. Знаю, что это звучит глупо, но попробуй немножко успокоиться.

МАРТИН. Что?

ДАВИД. Попробуй успокоиться.

Иди наверх и ложись, а я принесу тебе кофе.

МАРТИН. Что?

ДАВИД. Хочешь воды?

МАРТИН. Да, спасибо.

ДАВИД. Дать тебе таблетки от кашля?

МАРТИН. Что?

ДАВИД. Да так, ничего. (Наливает МАРТИНУ стакан воды.) Ты пролил. Ну как, получше?

МАРТИН. Нет, все так же.

Ты очень добр.

ДАВИД. Правда?

МАРТИН. Да, это так… Помню, когда ты был маленьким… ты никогда не хотел спать… я ходил с тобой целыми ночами, туда-сюда, туда-сюда… Помнишь?

ДАВИД. Может, поднимешься к себе, отдохнешь немного? Попробуй поспать часок, сразу станет лучше. А потом еще часок-другой.

МАРТИН (закуривает сигарету, бросает пачку ДАВИДУ). Бери.

ДАВИД. Спасибо. А потом пойдешь ляжешь?

МАРТИН. Да, да… вы так просто меня не оставите.

Что толку?

Стоит мне к чему-нибудь прикоснуться, как все превращается в пепел. Почему? (Смотрит на свою руку.)

ДАВИД. Прими свои таблетки и ляг.

МАРТИН. Я все равно не засну.

ДАВИД. Иди к себе и не ругайся с ними.

МАРТИН. Больше я не издам ни звука. Я уже все сказал. (Встает, проверяет, все ли при нем: таблетки, сигареты, зажигалка, и т. д.)

ДАВИД. Папа…

МАРТИН. Что?

ДАВИД. Можно мне вечером посмотреть датский канал? Сегодня показывают финал шестидневного пробега на велодроме.

МАРТИН. Что это?

ДАВИД. Начнется не раньше начала одиннадцатого и до упора, это финал… Я убавлю звук… Можно?

МАРТИН. Мне все равно, спроси у мамы.

ДАВИД. А ты что скажешь?

МАРТИН. Я разрешаю… Ты ведь все равно наверху будешь.

ДАВИД. А теперь иди ложись.

Это же мамин голос… разве она не размагнитилась? (Слушает голоса — грустные, неприветливые, счастливые — другое место, другое время.) Ее нить тянется сквозь мою грудь… Исправить! Исправить! Исправить!