ТОМАС. Вот как.

КАТАРИНА. Что бы ты сказал, если бы каждое утро тебя будил псих, который бы кидал в тебя всякое дерьмо, например старую пиццу в лицо?

ТОМАС. Красивое платье.

КАТАРИНА. Тебе нравится?

ТОМАС. Да. Тебе идет черный.

КАТАРИНА. Я люблю черный цвет.

ТОМАС (неуверенно). Да, я тоже.

КАТАРИНА. Ты тоже?

В Италии считается естественным одеваться модно и элегантно, не то что здесь, там даже самые бедные рабочие носят фирменные костюмы и стильную обувь. Я хочу одеваться элегантно. Мне нравятся твои рубашки.

Пауза. КАТАРИНА садится на диван. Всхлипывает.

Моя мама.

Тебе бы она понравилась. (Принюхивается. Чихает.)

ТОМАС. Твоя мама?

КАТАРИНА. Ты пахнешь точно так же, как она. Очень странно.

ТОМАС. Мы, может быть, пользуемся одним и тем же одеколоном.

ФРАНК. О чем вы тут болтаете?

КАТАРИНА (приветливо). О тебе.

ФРАНК. Никто не знает, куда подевалась Йенна? (Выходит в туалет, стучит в дверь, возвращается с ЙЕННОЙ.)

ЙЕННА (щурится от яркого света). Простите… Я сидела и вдруг заснула… Ой, как мне плохо.

ФРАНК. Иди сюда, садись рядом со мной.

ЙЕННА. Ой, как мне плохо, Томас…

ТОМАС. Что ты сказала?.. Тебе плохо, дорогая?

Тебе плохо?

ЙЕННА. Я помешала? Не обращайте на меня внимания.

ТОМАС. Кому помешала?

ЙЕННА. Я имею в виду не тебя.

ТОМАС. Нет, ты не помешала.

ФРАНК (подводя ЙЕННУ к креслу). Да, ты очень бледная.

КАТАРИНА. Выпей немного виски.

ЙЕННА (ФРАНКУ, который сгорает от желания поговорить). Со мной это уже около года… очень тяжело… простите.

Помню, как я носила Вольфганга и вела Сару в детский сад.

КАТАРИНА (злобно). Сара — это дочка Йенны и Томаса.

ЙЕННА. Тогда ей было четыре. Теперь ей скоро пять. Она сейчас у бабушки.

ТОМАС. Что ты хочешь рассказать?

Ты начала что-то…

ЙЕННА. Мне нечего рассказать. Я могу вообще пойти вниз… (С тоской.) Мне нечего рассказать. Нечего. Я могу вообще…

ТОМАС (небрежно). Что?

ЙЕННА. Молчать.

ФРАНК. Расскажи.

ЙЕННА. Да что? Да ничего особенного. Вы будете только смеяться. Ничего особенного. Смешно ведь. Я что, выгляжу смешной?

ФРАНК. Вовсе не выглядишь. Ни капельки. Расскажи.

ЙЕННА. Да это даже не очень смешно… Просто одна история, когда я была на втором месяце. Когда я была беременная. (Замолкает и молчит, потом начинает монотонно рассказывать, не обращая внимания, слушает ее кто-нибудь или нет.) Я так плохо себя чувствовала, что меня тошнило почти каждое утро, и в автобусе я всегда пыталась сдержать рвоту, чтобы дотерпеть до грядки с тюльпанами около Сариного садика, и однажды Сара мне показала на другую грядку и сказала…

ТОМАС (перебивая). И сюда тоже, мама.

ЙЕННА. И сюда тоже, мама. Я знаю, что это вовсе не смешно.

ФРАНК (хохочет, заливается безудержным смехом, замечает, что остальные удивленно смотрят на него). Ой простите, что я так смеюсь. (Снова очень громко смеется.) Я и сам знаю, что смешно выгляжу. (ЙЕННЕ.) Ой, это просто безумно смешно. Мне теперь надо пописать. (Идет в туалет.)