— Если мы бросим то, что начали, Виктор Восс победит. А проигравшими окажутся такие, как Джош О’Дей.

Вивьен помолчала, потом тихо спросила:

— Эбби, неужели ты готова отступиться?

Эбби снова спрятала лицо в ладонях:

— Уже не могу, даже если бы и хотела.

Машина Марка стояла в проезде.

Эбби припарковала свою рядом и выключила двигатель. Она долго сидела в салоне, набираясь сил, чтобы войти в дом. Чтобы увидеть Марка.

Наконец Эбби все-таки вышла из машины и поднялась по ступенькам крыльца.

Марк в гостиной смотрел вечерний выпуск новостей. Услышав ее шаги, он выключил телевизор.

— Как дела у Вивьен?

— Хорошо. Встает на ноги. Покупает частную практику в Уэйкфилде.

Эбби повесила плащ.

— А как прошел твой день? — спросила она.

— Возились с расслоением аорты. Давно не видел столько крови. Я думал, пациент затопит нам всю операционную. Только в восьмом часу закончили.

— Надеюсь, успешно?

— Нет. Умер на столе.

— Какой ужас. Я тебе очень сочувствую. — Эбби закрыла дверцу шкафа. — Что-то я сегодня устала. Пойду приму ванну.

— Эбби!

Их разделяло пространство гостиной. Но незримая пропасть между ними растянулась на целые мили.

— Что с тобой? — спросил Марк. — Что-то случилось?

— Ты и сам знаешь что. Это называется неопределенностью с работой.

— Я говорю не о работе. О нас с тобой. В наших отношениях какой-то сбой.

Эбби молчала.

— Я тебя почти не вижу. Ты целыми днями пропадаешь у Вивьен. А когда возвращаешься, тебя как будто нет.

— Ты понимаешь, что меня тревожит мое профессиональное будущее?

Марк привалился к спинке дивана. Он изменился в лице. Перед нею сидел сильно уставший человек.

— Эбби, я должен знать правду. Ты встречаешься с кем-то другим?

Меньше всего она ожидала услышать от Марка упрек в измене. Эбби чуть не засмеялась столь заурядным подозрениям.

«Если бы все было так просто! Если бы наши проблемы походили на проблемы других пар».

— Ни с кем я не встречаюсь, — сказала она. — Можешь мне верить.

— Тогда почему ты перестала со мной разговаривать?

— А разве сейчас мы с тобой не разговариваем?

— Это не разговор! Это мои попытки вернуть прежнюю Эбби. Я не заметил, где и как ее потерял. Я тебя потерял. — Марк тряхнул головой и отвернулся. — Я хочу увидеть прежнюю Эбби.

Эбби села на диван. Не рядом с ним. Поодаль. Она не могла себя заставить придвинуться к нему и положить голову на плечо.

— Эбби, поговори со мной. Пожалуйста.

И вдруг она увидела прежнего Марка. То полузабытое его лицо, улыбавшееся ей в операционной. Лицо, которое она любила.

— Пожалуйста, — тихо повторил он.

Марк взял ее за руку. Эбби не вырвалась. Она позволила себя обнять. Когда-то ей было очень спокойно и надежно в объятиях Марка. Сейчас напряжение не отпускало ее. Эбби лежала, прижавшись к его груди и ощущая себя куском дерева. Ей было ни расслабиться, ни успокоиться.

— Ну расскажи мне, — просил Марк. — Что между нами не так?

Эбби закрыла глаза. Больше всего она сейчас боялась заплакать.

— Все нормально между нами, — сказала она.

Его руки замерли. Эбби не поднимала глаз, не смотрела ему в лицо. Она снова ему врала, и он это знал.

На следующее утро в половине восьмого Эбби вырулила на стоянку клиники Бейсайд.

Она не торопилась выходить и разглядывала мокрые тротуары. Как и все последние дни, моросил нескончаемый дождь. Как резко изменилась погода. Только середина октября, а во всей этой мерзостной слякоти почему-то ощущается скорое наступление зимы. Минувшей ночью Эбби опять плохо спала. Она уже не помнила, что такое крепкий и спокойный сон. Сколько человек может прожить без сна? Когда постоянная усталость перейдет в психоз? Глядя в зеркало заднего обзора, Эбби едва узнавала в осунувшейся женщине себя. За две недели она постарела лет на десять. Если и дальше так пойдет, к ноябрю у нее наступит менопауза.

В зеркале мелькнуло что-то бордовое. Эбби резко повернулась и увидела фургон, скрывшийся за соседним рядом машин. Она ждала, когда он появится снова, но он так и не появился.

Эбби быстро вылезла и пошла к дверям клиники. Портфель в руке казался ей якорем, тянувшим вниз. Где-то справа зафыркал автомобильный мотор. Эбби дернулась, ожидая увидеть фургон. Но это была совсем другая машина, водитель которой выезжал со стоянки.

Сердце бешено колотилось и успокоилось только в вестибюле клиники. Она спустилась по лестнице в подвальный этаж и направилась в архив. Это ее последний визит сюда. Осталось просмотреть еще четыре истории болезни.