— Шесть с половиной лет назад погиб некий доктор Лоренс Кунстлер. Он был торакальным хирургом. Спрыгнул с моста Тобин.

Кацка молчал, но Эбби заметила, как он чуть-чуть подался вперед.

— А три года назад погиб анестезиолог Алан Хеннесси. Отравление угарным газом. В газете его смерть назвали несчастным случаем. Дефект отопительной системы.

— К сожалению, такие смерти бывают каждую зиму.

— И вот совсем недавно… Аарон. Трое врачей. Все они работали в команде трансплантологов. Вам не кажется, что это уж слишком странное совпадение?

— К чему вы клоните? Вы считаете, что у команды трансплантологов есть тайный враг или враги? И эти враги периодически убивают врачей?

— Я просто обращаю внимание на странное стечение обстоятельств. Вы — полицейский. У вас принято проверять все версии. Думаю, стоит проверить и эту.

Кацка откинулся на спинку стула:

— Но как вы оказались в этой гуще?

— Друг, с которым я живу, тоже из команды трансплантологов. Марк хоть и не признаётся, но я чувствую его настороженность. Думаю, что вся команда обеспокоена. Каждый задает себе вопрос: кто следующий? Но они никогда не говорят об этом. Пассажиры, ожидающие посадки на самолет, тоже ведь не говорят об авиакатастрофах.

— То есть вы тревожитесь за вашего друга?

— Да, — ответила Эбби.

Это была лишь часть правды. На самом деле Эбби стремилась вернуть Марка. Вернуть прежнего Марка. Она не понимала, что произошло между ними, но чувствовала: их отношения разваливаются. И все началось с того вечера, когда она заговорила о Кунстлере и Хеннесси. Естественно, эти мысли Эбби оставила при себе. В них не было логики. Только чувства. Интуиция. А Кацка предпочитал более осязаемые вещи.

Сейчас он явно ждал от нее еще каких-то слов. Эбби молчала. Тогда он спросил:

— Может, вы хотите еще что-то мне рассказать? Подумайте.

«Он намекает на Мэри Аллен», — пронеслось в мозгу Эбби.

Ее охватил ужас. Глядя на этого человека, она испытывала почти неодолимое желание открыть ему все. Здесь и сейчас. Но ужас прошел. Эбби медленно отвела глаза и ответила вопросом:

— А зачем вы следили за домом Элейн? Вы ведь слежкой занимались?

— Я разговаривал с женщиной из соседнего дома, а когда вышел, увидел вашу машину. Вы как раз отъезжали.

— Вы опрашиваете соседей Элейн?

— Обычная практика.

— Сомневаюсь.

Вопреки своему желанию, Эбби посмотрела на Кацку. Его серые глаза оставались непроницаемыми. Ни подтверждения, ни намека.

— Почему вы до сих пор расследуете самоубийство?

— Вдова самоубийцы спешно собирает вещи и уезжает в неизвестном направлении. Никто из соседей не знает, куда она уехала. Согласитесь, это по крайней мере необычно.

— Вы же не хотите сказать, что Элейн двигало чувство вины или что-то в этом роде?

— Нет. Думаю, она испугалась.

— Чего?

— Может, вы мне подскажете, доктор Ди Маттео?

Эбби хотела снова отвести глаза, но не смогла. Взгляд Кацки не был ни требовательным, ни угрожающим. Детектив смотрел спокойно и внимательно. И уж чего она никак не ожидала, так это вспыхнувшего и тут же погасшего влечения к нему. Эбби не представляла, почему из всех мужчин, окружавших ее, она отреагировала только на этого копа.

— Нет, — сказала она. — Я сама не понимаю, почему Элейн… убежала.

— Тогда, быть может, я с вашей помощью сумею прояснить другой вопрос?

— Какой?

— Как Аарон нажил свое богатство?

— Насколько мне известно, он вовсе не был богат, — покачала головой Эбби. — Кардиолог зарабатывает самое большее тысяч двести в год. Немалая часть его заработков шла на образование сыновей. Они оба учатся в колледже.

— Может, деньги перешли к нему от семьи?

— Вы имеете в виду наследство? — Эбби пожала плечами. — Я слышала, что отец Аарона был мастером по ремонту бытовой техники.

Кацка задумался. Теперь он смотрел не на Эбби, а в свою кофейную чашку. Он умел сосредотачиваться, забывая об окружающем мире. Мог оборвать разговор на полуслове и погрузиться в свои глубины. Эбби испытала еще одно странное чувство. Ей не понравилось, что ее оставили без внимания.

— Скажите, детектив, о какой сумме идет речь?

— О трех миллионах долларов.

Эбби ошеломленно заморгала.

— После исчезновения миссис Леви я счел необходимым более детально познакомиться с финансовым положением этой семьи. Я обратился к их бухгалтеру, и тот мне рассказал интересную вещь. Вскоре после смерти мужа Элейн обнаружила, что у него был счет в банке, зарегистрированном на Каймановых островах. Миссис Леви ничего не знала об этом счете. Она спросила бухгалтера, каким образом получить доступ к счету. И вдруг исчезла из города.