— Иду! — ответила Эбби и швырнула трубку.

«Черт бы побрал эту набожную дуру!»

Сунув письмо в карман, Эбби устремилась вниз. По лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Добравшись до отделения, Эбби тяжело дышала, но не от напряжения. От злости. Как ураган, она ворвалась в палату Мэри Аллен.

Двое медсестер урезонивали Бренду. Мэри Аллен не спала, но слабость и боли мешали ей говорить.

— Вы и так одурманили ее до неузнаваемости, — упиралась Бренда. — Полюбуйтесь, в кого превратилась моя тетка. Она даже говорить со мной не может.

— Или просто не хочет. Вы об этом не подумали? — спросила Эбби.

Медсестры облегченно вздохнули. Эбби сейчас олицетворяла власть.

— Мисс Хейни, я прошу вас покинуть палату и не мешать процедурам.

— Моей тете не нужен никакой морфин.

— Здесь решаю я. Пожалуйста, выйдите из палаты.

— У нее осталось мало времени. Ей нужно собраться с силами, — заявила Бренда.

— Для чего?

— Чтобы полностью принять Господа. Если она умрет раньше и не успеет Его принять…

— Отдайте мне морфин, — потребовала Эбби, протянув руку к оробевшей медсестре. — Я сама его введу.

Получив шприц с морфином, Эбби подошла к койке. В вену Мэри был вставлен постоянный катетер с иглой, через который ей внутривенно вводили морфин и другие лекарства. Мэри едва заметно кивнула в знак благодарности.

— Только посмейте впрыснуть ей этот дурман. Я немедленно вызову адвоката, — пригрозила Бренда.

— Вызывайте, — сказала Эбби.

Она сняла защитный колпачок с иглы шприца, вставила иглу в приемное отверстие катетера и надавила на поршень. В это время Бренда метнулась к тетке и вырвала иглу катетера из ее тщедушной руки. Из раны на пол закапала кровь. Ярко-красные капли, покрывавшие линолеум, уничтожили в Эбби последние сдерживающие центры.

Медсестра поспешно бинтовала рану.

— Вон из палаты, — в упор глядя на Бренду, потребовала Эбби.

— Доктор, вы не оставили мне другого выбора.

— Я сказала — вон!

Глаза Бренды округлились. Она попятилась к двери.

— Мне позвать охрану, чтобы вас вышвырнули отсюда? — кричала Эбби, надвигаясь на Бренду.

Та испуганно пятилась, отступая в коридор.

— И чтобы больше я вас не видела возле моей пациентки! Я не хочу, чтобы вы изводили ее вашими библейскими бреднями!

— Я ее родственница! — взвизгнула Бренда.

— А мне ровным счетом плевать, кто вы такая!

У Бренды отвисла челюсть. Она молча повернулась и ушла.

— Доктор Ди Маттео, я могу поговорить с вами?

За спиной Эбби стояла старшая медсестра Джорджина Спир.

— Доктор, с вашей стороны это было крайне неуместно. Мы не имеем права так разговаривать с посетителями.

— Эта… она выдернула катетер из руки моей пациентки!

— Вы могли уладить конфликт иным способом. Вызвать охрану. Обратиться за помощью. Но в нашей клинике не принято оскорблять посетителей и их религиозные чувства. Вам понятно?

Эбби глотнула воздуха.

— Понятно, — тихо сказала она и совсем шепотом добавила: — Я сожалею.

Закрепив на руке Мэри Аллен новый катетер для внутривенных инъекций, Эбби вернулась в ординаторскую и повалилась на кушетку.

«Что происходит со мной?» — думала она, глядя в потолок.

Она еще никогда не теряла самообладания, не кричала и не срывалась на пациентов и их родственников.

«Я схожу с ума. Это напряжение меня доконает. Наверное, я не гожусь во врачи».

В ее тягостные мысли вклинился новый сигнал пейджера.

«Они так и будут мучить меня?»

Эбби была готова отдать что угодно за целый день, за целую неделю жизни без пейджеров, телефонов, озлобленных мужей и фанатичных племянниц. На этот раз вызывала оператор больничного коммутатора. Сняв трубку, Эбби вдавила клавишу с нулем.

— Доктор, вам звонят из города, — сообщила оператор. — Сейчас я вас соединю.

В трубке несколько раз щелкнуло, затем раздался другой женский голос:

— Я говорю с доктором Ди Маттео?

— Да.

— Это Хелен Льюис из Банка органов Новой Англии. В минувшую субботу вы оставили запрос по донору сердца. Я сегодня уже звонила вам и просила связаться со мной. Вероятно, вы были заняты, поэтому я решила позвонить еще раз.

— Простите меня, пожалуйста. Я собиралась вам звонить, но закрутилась. Одно, другое. Вопрос прояснился. Обыкновенное недопонимание с моей стороны.

— Что ж, это упрощает дело, поскольку мне так и не удалось найти никаких сведений. Если у вас есть другие вопросы, я готова…

— Простите, — перебила ее Эбби. — Что вы сказали?

— Мне не удалось найти никаких сведений.

— Почему?

— В нашей базе данных отсутствуют сведения, которые вы запрашивали.

Секунд десять Эбби приходила в себя. Потом спросила, медленно выговаривая каждое слово: