Медсестра выкатила из здания коляску с женщиной. Некоторое время обе любовались хризантемами, затем коляска поехала дальше. Единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину, было мелодичное журчание фонтана.

— Получается, его могли убить? — спросила Эбби.

Кацка не торопился с ответом. Вглядываясь в его лицо, Эбби почти знала ответ: «Да, могли». Но пока детектив сидел неподвижно. Он был не из тех, кому вечно мешают руки.

— Аарон повесился… или нет? — напрямую спросила Эбби.

— Результаты вскрытия свидетельствуют об асфиксии.

— То есть они были вполне ожидаемы. Следовательно, это самоубийство.

— Весьма вероятно.

— Тогда почему же, имея результаты вскрытия, вы сомневаетесь?

Кацка молчал. Эбби впервые увидела в его глазах неуверенность. Он взвешивал слова. Чувствовалось, он везде и во всем привык просчитывать различные варианты. Для таких людей даже спонтанность была результатом тщательно спланированных действий.

— За два дня до смерти доктор Леви купил новенький компьютер.

— И что? Покупка компьютера — повод для ваших вопросов?

— С помощью этого компьютера доктор Леви совершил несколько действий. Сначала забронировал два авиабилета на карибский остров Сент-Люсия. Дата вылета — ближе к Рождеству. Затем послал электронное письмо в Дартмут, где учится его сын. Письмо касалось их планов на День благодарения. Подумайте об этом, доктор. За два дня до самоубийства человек строит планы на будущее. Мечтает об отпуске, о море и пляже. И вдруг кто-то звонит ему в четверть третьего ночи. Доктор Леви одевается, садится в машину, приезжает в больницу. Там он поднимается в лифте на тринадцатый этаж, после чего по лестнице идет на четырнадцатый. На этом этаже доктор Леви заходит в палату люкс и выбирает место, где свести счеты с жизнью. Этим местом оказывается гардеробная. Он вытаскивает брючный ремень, один конец закрепляет на штанге, второй — на собственной шее. Остается лишь поджать ноги и повиснуть. Сознание не угасает мгновенно. У доктора Леви было пять или даже десять секунд, чтобы передумать. У него жена, двое детей, желанный отпуск и путешествие на Сент-Люсию. Но он выбирает смерть. В одиночестве и в темноте.

Кацка спокойно выдержал ее взгляд.

— Подумайте об этом.

Эбби сглотнула:

— Сомневаюсь, что мне хочется об этом думать.

— А мне приходится.

Эбби смотрела в его спокойные серые глаза и думала: «О каких еще кошмарах вы раздумываете, детектив Кацка? И каким человеком надо быть, чтобы выбрать работу, требующую столь жутких мысленных реконструкций?»

— Мы знаем, что машина доктора Леви находилась на служебной стоянке больницы. В том месте, где он ее всегда оставлял. Но мы не знаем, зачем он поехал в больницу и почему вообще покинул дом. Не считая того, кто позвонил ему в четверть третьего, вы — единственная из известных нам людей, кто говорил с доктором Леви. Припомните, он вам говорил, что сам приедет в больницу?

— Я вам уже сказала: его тревожило состояние нашей пациентки. Возможно, он решил поехать в больницу и осмотреть эту женщину.

— Получается, он вам не доверял?

— Я всего лишь ординатор второго года, а не штатный врач. Аарон входил в команду трансплантологов. В качестве терапевта.

— Насколько я понял, его специализацией была кардиохирургия.

— И терапия тоже. Когда возникали проблемы вроде этой лихорадки, медсестры обращались к нему. А он, если требовалось, звал на консультацию других специалистов.

— Вы не ответили. Во время вашей беседы доктор Леви говорил, что через некоторое время сам приедет в Бейсайд?

— Нет. Мы просто самым обычным образом распланировали мои действия. Я рассказала, что собираюсь сделать. В таких случаях сначала проводится осмотр пациента. Потом рентген и анализы крови. Аарон одобрил мои планы.

— И это все?

— В этом заключался наш разговор.

— И тем не менее, может, в его словах или интонациях вы ощутили какую-то странность?

Эбби снова мысленно вернулась к тому ночному разговору. Ей вспомнилась пауза. Узнав, кто дежурит, Аарон почему-то замолчал. И тон у него был недовольный.

— Доктор Ди Маттео.

Она подняла глаза. Кацка произнес ее фамилию все тем же ровным, спокойным голосом. Эбби насторожило выражение его глаз.

— Вы что-то припоминаете?

— Да. Доктору Леви не очень понравилось, что в ту ночь дежурным ординатором была я.

— Почему не понравилось?

— Опять-таки из-за этой пациентки. У нас с ее мужем произошел конфликт. Довольно серьезный. — Эбби отвернулась. Ей сейчас очень не хотелось снова думать о Викторе Воссе. — Аарону хотелось, чтобы в ту ночь я вообще не приближалась к миссис Восс.

Молчание Кацки заставило ее снова поднять глаза.

— Речь о жене Виктора Восса? — спросил он.

— Да. Вам знакомо это имя?

Кацка откинулся на спинку скамейки, почти бесшумно выдохнул.

— Я знаю, что он создал корпорацию «Ви-эм-ай интернейшенл». А какую операцию его жене делали в вашей клинике?

— Пересадку сердца. Сейчас ее состояние значительно лучше. После нескольких дней лечения антибиотиками лихорадка отступила.

Кацка смотрел на фонтан. В свете солнца водяные струи были похожи на золотую цепь. Неожиданно детектив поднялся со скамейки.