Сам полет (срочный чартерный рейс) по расчетам должен был занять максимум полтора часа.

К полуночи вся команда трансплантологов Бейсайда собралась и облачилась в зеленые хирургические костюмы. Помимо Билла Арчера, Марка и анестезиолога Фрэнка Цвика, здесь же присутствовала небольшая «группа поддержки»: медсестры, техник, отвечающая за аппарат искусственного кровообращения, кардиолог Аарон Леви и Эбби.

Нину Восс на каталке доставили в операционную № 3.

В половине второго ночи позвонили из аэропорта Логан. Самолет благополучно приземлился. Это было сигналом для хирургов: мыть руки, надевать перчатки, халаты и маски. Эбби мыла руки, наблюдая через окно за операционной. Команда трансплантологов готовилась к операции. Медсестры выкладывали на подносы простерилизованные инструменты и вскрывали упаковки со стерильными салфетками. Техник настраивала аппарат, напоминающий шкафчик на колесиках. Это и была машина, заменяющая человеческое сердце. Рядом стоял ординатор, вызванный вместо Мохандаса. Он уже подготовился к операции и теперь терпеливо ждал.

На операционном столе, окруженная трубками и проводами, лежала Нина Восс. Похоже, ее совсем не трогала вся эта хирургическая суета. Возле ее головы стоял доктор Цвик и что-то негромко говорил, одновременно делая ей внутривенный укол пентобарбитала. Веки Нины дрогнули и закрылись. Цвик прикрыл ей рот и нос анестезиологической маской. Он несколько раз нажал резиновую грушу, снабдив легкие Нины небольшими порциями кислорода, затем убрал маску.

Следующий этап требовал быстроты. Пациентка уже была без сознания и не могла дышать самостоятельно. Запрокинув ей голову, Цвик ввел в ее горло искривленный клинок ларингоскопа, нащупал голосовые связки и вставил пластиковую эндотрахеальную трубку. Специальная манжета, надутая воздухом, должна была удерживать трубку в трахее пациентки. Цвик подсоединил трубку к вентилятору, и грудь Нины стала подниматься и опускаться, подчиняясь ритму мехов аппарата. Вся интубация заняла менее тридцати секунд.

В операционной уже включили светильник и направили луч на стол. Залитая ярким светом, Нина казалась бесплотной, призрачной. Медсестра откинула простыню, обнажив торс пациентки: ребра, выпирающие под бледной кожей, и маленькие сморщенные груди. Ординатор мазал йодом вокруг ее сердца, дезинфицируя место предстоящей операции.

Двери операционной открылись, вошли Марк, Арчер и Эбби. Все были в зеленых костюмах. С вымытых рук капала вода. Медсестры стерильными полотенцами вытерли им руки, помогли надеть перчатки и халаты. К этому времени Нину Восс полностью подготовили к операции.

Арчер подошел к столу.

— Ну что, еще не привезли? — спросил он.

— Пока ждем, — ответила одна из медсестер.

— Из Логана всего двадцать минут езды.

— Возможно, они попали в пробку.

— В два часа ночи?

— Нам еще только аварии не хватало, — чертыхнувшись, буркнул Марк.

— Было и такое, — не отрываясь от мониторов, сказал Арчер. — В клинике Майо [7] . Им самолетом привезли почку из Техаса. Все как обычно: погрузили контейнер в «скорую», двинулись в клинику. Только успевают выехать за пределы аэропорта — «скорая» врезается в грузовик. Контейнер всмятку, почка тоже. Кстати, имела идеальную совместимость.

— Хватит шутить, — поморщился Цвик.

— Хороши шуточки! Сам-то представляешь, каково угробить донорскую почку?

Ординатор пятого года взглянул на стенные часы:

— После жатвы прошло уже три часа.

— Нужно ждать. Спокойно ждать, — сказал ему Арчер.

Зазвонил телефон. Головы всех повернулись к медсестре, снявшей трубку. Разговор был совсем коротким.

— Курьер уже здесь, — сообщила она. — Поднимается на наш этаж.

— Отлично, — бросил Арчер. — Начинаем резать.

Со своего места Эбби видела лишь кусочек операционного стола, и то когда его не загораживало плечо Марка. Арчер и Марк работали быстро и слаженно. Они провели иссечение грудины, обнажив соединительные ткани, а затем и кость.

Ожил настенный интерком.

— К вам доктор Мейпс, курьер из команды жнецов. Донорский груз при нем, — сообщила секретарша хирургического отделения.

— Мы — на стадии катетеризации, — ответил Марк. — Приглашаем доктора Мейпса присоединиться.

Через внутреннее окошко Эбби была видна хирургическая умывальная. Там сейчас дожидался курьер. Рядом на тележке стоял небольшой медицинский термос. В таком же она везла сердце Карен Террио.

— Доктор Мейпс сейчас переоденется и войдет к вам, — сказала секретарша.

Буквально через минуту курьер уже был в операционной: мужчина невысокого роста с выпуклым, как у неандертальца, лбом и крючковатым ястребиным носом, выпиравшим даже под маской.

— Добро пожаловать в Бостон, — сказал Арчер, мельком взглянув на посланца. — Я — Билл Арчер, а это мой коллега Марк Ходелл.

— Леонард Мейпс. Ассистировал доктору Николсу в Уилкоксе, когда изымали это сердце.

— Как долетели, Лен?

— Жаль, на чартерных рейсах не подают напитки.

Улыбка Арчера была видна даже под маской.

— И что за подарок вы нам привезли, Лен? До Рождества еще далековато, но мы рады подаркам.

— Отличный подарок. Думаю, вы будете довольны.

— Сейчас закончу катетеризацию и взгляну.

Катетеризация восходящей дуги аорты была первым шагом в подключении пациентки к аппарату искусственного кровообращения. Квадратный ящик, над которым продолжала колдовать техник, временно возьмет на себя работу сердца и легких. Он будет собирать венозную кровь, насыщать ее кислородом и возвращать в аорту Нины Восс.