— Надеюсь, он усвоил урок, — сказала Эбби.

— Какой еще урок?

— Никогда не зли жену.

— Так это она стреляла?

— Да, малыш. Женщины давно уже не покорные овечки.

Они зашивали грудь пациента. Работалось легко и приятно, как бывает, когда люди давно знают друг друга. Четыре часа дня. Эбби была на ногах с семи утра, и ноги у нее уже болели, а впереди — целые сутки дежурства. Но настроение у Эбби было приподнятое, чему способствовал успех операции и возможность поработать вместе с Марком. Таким ей виделось их будущее: работа рука об руку, с полной уверенностью в себе и в друг друге. Марк был удивительным хирургом. Он умел работать быстро, но тщательно. С его появлением в операционной становилось очень уютно. Марк никогда не терял самообладания. Не было случая, чтобы он накричал на медсестру или вообще повысил голос. Эбби решила: если ей когда-нибудь случится лечь под нож хирурга, путь этим хирургом будет Марк Ходелл.

Какое счастье — вместе стоять у операционного стола. Пусть и в перчатках, их руки постоянно соприкасались. Их головы находились на расстоянии дюйма. В такие моменты Эбби забывала про Виктора Восса и его угрозы зарубить ей карьеру. Возможно, обещанная буря так и не разразится. Топор возмездия не занесен над ее головой. Парр больше не требовал ее к себе в кабинет. Утром Колин Уэттиг отозвал ее в сторонку и в своей обычной немногословной манере сообщил, что ее дежурства получили очень высокую оценку.

«Все обойдется, — подумала она, глядя, как прооперированного пациента увозят в палату. — Пока что главные силы на моей стороне».

— Прекрасная работа, доктор Ди Маттео, — улыбнулся Марк, снимая хирургический халат.

— Бьюсь об заклад, эти слова ты говоришь всем ординаторам.

— Есть слова, которые я никогда не говорю другим ординаторам. — Марк наклонился к ней и шепотом добавил: — Подожди меня в ординаторской.

Сзади послышалось вежливое покашливание.

— Гм… доктор Ди Маттео?

Покрасневшие Марк и Эбби повернулись. В приоткрытой двери операционной виднелось лицо дежурной медсестры.

— Звонила секретарша мистера Парра. Вас просят пройти в административное крыло.

— Прямо сейчас?

— Мне сказали, что вас там ждут, — ответила дежурная медсестра и закрыла дверь.

— А я только успокоилась, — вздохнула Эбби, тревожно глядя на Марка. — Что они еще придумали?

— Что бы ни придумали, не позволяй делать из тебя девочку для битья. Уверен: все будет отлично. Хочешь, я пойду с тобой?

Эбби подумала и покачала головой:

— Я уже большая. Должна сама справляться с такими вещами.

— Если возникнут проблемы, сразу же дай мне знать. Я буду здесь.

Марк крепко стиснул ей руку.

— Обещаю.

Эбби ответила ему слабой улыбкой. Выйдя из операционной, она поспешила к лифту.

С тем же чувством ужаса, какое испытывала вчерашним вечером, Эбби спустилась на второй этаж и по бесшумному ковру пошла в кабинет Джереми Парра. Секретарша провела ее в конференц-зал. Эбби постучала.

— Входите, — раздался голос Парра.

Прерывисто дыша, Эбби вошла.

Парр поднялся ей навстречу. Помимо него, в зале присутствовали Колин Уэттиг и незнакомая Эбби женщина — брюнетка лет сорока, одетая в элегантный синий костюм. По лицам собравшихся Эбби пыталась угадать хоть что-то и не могла. Но интуиция ей подсказывала: эта встреча не сулит ничего хорошего.

— Доктор Ди Маттео, позвольте вам представить Сьюзен Касадо, нашего корпоративного юриста.

«Юриста? Значит, Восс не успокоился?»

Женщины обменялись рукопожатием. В отличие от холодной, как лед, руки Эбби, рука Сьюзен была неестественно теплой.

Эбби села рядом с Уэттигом. Сьюзен зашелестела разложенными бумагами. Уэттиг угрюмо прочищал горло. Потом Парр заговорил:

— Доктор Ди Маттео, вероятно, вы помните вашу роль в лечении миссис Карен Террио.

Эбби нахмурилась. Она ждала совсем не такого начала разговора.

— Я проводила первичный осмотр миссис Террио, — сказала она. — Затем я передала ее отделению нейрохирургии. Все остальное делали уже там.

— Как долго она находилась под вашим наблюдением?

— Официально? Около двух часов. Примерно столько.

— А какие действия вы проводили над пациенткой в течение этих двух часов?

— Стабилизировала ее состояние. Распорядилась о проведении необходимых анализов. Все это отражено в истории болезни миссис Террио.

— Да, у нас есть экземпляр, — сказала Сьюзен Касадо, указав на папку.

— Там все расписано и зафиксировано. Начиная с акта о поступлении пациентки. Все мои наблюдения и распоряжения.