— Но я не хочу покидать тебя. Я не могу, — каркала я слова. Слезы горели в уголках моих глаз, но я отвернулась. — Я не могу потерять и тебя.

Бабушка Фрост протянула руку и схватила меня. Однако, ее мягкие, теплые пальцы и исходящее от них чувство любви не могли прогнать холод, который внезапно распространился по моему телу.

— Ты не потеряешь меня, сладкая. Я останусь здесь в этом старом доме и буду дальше предсказывать будущее. Есть автобус, который ходит каждый день из Сайпресс-Маунтин в Эшвилль, и ты можешь в любое время навестить меня. Правда, профессор?

Метис поерзала на своем стуле. — Теперь, собственно в течении недели нельзя покидать кампус, но я уверена, что мы можем организовать воскресные посещения.

В моем сердце загорелись первые искры ярости. Меня отправляли в какой-то идиотский интернат, и главные там думали, что они могли удержать меня в дали от бабушки?

Едва ли. Я навещала бы бабушка Фрост, когда бы не захотела. Ни какие стены, ворота, решетки или что там еще есть в Мифической Академии, не удержали бы меня от этого.

Все же я постаралась успокоиться. Вероятно, все еще оставался шанс, чтобы избежать посещения этой дурацкой академии.

— Но почему я должна идти в эту школу? — спросила я. — Почему я не могу просто вернуться в свою нормальную школу? Возможно осенью?

— Потому что Академия не совсем обычная школа, Гвен, — объясняла Метис. — Она для таких подростков как ты. Подростков обладающих магией.

Магия. Слово повисло в воздухе, и на одно мгновение я не была уверена, правильно ли я поняла.

Но Метис продолжала смотреть на меня также как и бабушка Фрост. Это не была ошибка и не оговорка. Откуда-то Метис знала, что я владею магией.

— Итак вы знаете об этом? Вы знаете о моем цыганском даре? — спросила я тихим голосом.

Метис кивнула. — В действительности. Твоя бабушка рассказала мне об этом, также как и о том...несчастный случай связанный с твоим даром, который случился несколько недель назад. Мы можем обычить тебя, чтобы ты могла контролировать свою психометрическую магию, Гвен. Среди других.

Я считала, что уже довольно хорошо набила руку в использовании своей магии. Я просто потеряла контроль от того, что видения от расчески Пейдж были настолько ужасны. Но было кое-что другое, что упомянула Метис?

И почему она выглядела такой яростной при этом?

— Что за люди посещают эту школу? — спросила я. — Каким видом магии они обладают? Они — цыгане как я?

Метис снова бросила беглый взгляд на бабушку. — Это зависит от определенного ученика и его прошлого. Но Викинги и Валькирии очень сильны, в то время как Римляне и Амазонки очень быстры.

Валькирии? Амазонки? О чем она говорит? Слова Метис звучали также как у мамы, когда она рассказывала мне, что Боги действительно существуют.

Несмотря на замешательство я сконцентрировалась на словах. — Сильные? Быстрые? Что вы имеете в виду? Сильные как "могут поднять над головой пятьдесят километров"? Или сильный как Халк? — я махнула рукой в направлении комиксов на кухонном столе.

Метис посмотрела на меня. — Сила Халка. Невероятно сильные. Магически сильные.

— О.

Больше я не могла ничего произнести. Глухая боль в моей голове исчезла, но только для того, чтобы уступить место пульсирующему комку переживаний, а также небольшому любопытству.

Даже теперь, даже после смерти моей мамы и всем моим чувством вины назло, маленькая часть меня задавалась вопросом, существовали подростки такие как я, и какой магией и тайнами они владели.

Мне бросилось в глаза, что Метис не ответила на мой вопрос, есть ли другие Цыгане в Мифической Академии, но в голове уже толпились следующие вопросы.

— Но как и почему...

— Мне очень жаль, Гвен, но это уже решено, — перебила меня бабушка Фрост. — Я записала тебя, и профессор Метис подготовила твое расписание.

Метис нагнулась под стол и вытащила кожанный портфель. Она положила его на колени, открыла крышку и начала в нем рыться. Затем она снова закрыла его и протянула мне стопку бумаг. Некоторое время я пристально смотрела на нее, прежде чем взять ее.

Я задержала дыхание, однако никаких молниеносных видений или колебаний не возникло. Только чувство, как они печатались на лазерном принтере, прежде чем Метис убрала ее в сумку.

Не удивительно. По большей части было безопасно брать обычные будничные предметы, которые выполняли определенную функцию, ручки, тарелки или дверные ручки. Люди мало размышляли над такими предметами и едва ли оставляли колебния на них.