Шрифт:
Челюсть мажордома отвисает, а я слышу грубый пропитый голос:
— Именем Республики, открывайте!..
Глава 13
Писк брелка, очень похожего на автомобильный, в моей руке, и слышен лязг засовов. Все рольставни и двери первого этажа наглухо задраиваются мощными засовами.
— Горн, соберите всех слуг и спуститесь в подвал. А я — разберусь с непрошеными гостями.
Не спеша, несмотря на начавшиеся удары в дверь, поднимаюсь на второй этаж, выхожу на балкон и слегка нагнувшись вниз, окликаю суетящихся возле массивных створок аборигенов:
— Я никого не жду. И не приглашал.
Все головы дружно задираются вверх, потом одно из… Даже не знаю, как назвать — рожа? Харя? Морда? Поскольку лицом то, что я вижу, никак не может быть. Нечто донельзя противное и мерзкое, с алчным выражением, маленькими, просто крошечными глазками, внушающее непреодолимое отвращение. Словом, это нечто, одетое, кстати, в генеральскую шинель и сверкающие лаком сапоги очень дорогой работы, открывает полную гнилых пеньков пасть:
— Именем Республики, требуем открыть двери дома для обыска!
— Приказ? Ордер на обыск? Разрешение нарушить права иностранного подданного?
— Чаво ты там мелешь! Робяты, ломай! Тут бабок немеряно!
Как я и думал. Ну, что же. Последняя формальность.
— Я принимаю все меры, разрешённые кодексом достоинства и чести Нуварры.
Слышали. Не слышали. Меня не волнует. Потому что следом вниз летят две РГО. Хлопок запалов, затем взрывы заставляют вздрогнуть особняк. Слышен звон лопнувших стёкол. Мда… Придётся слугам попотеть. Но, думаю, основное количество переплётов уцелеет… Резко приседаю, потому что в стену вонзается пуля. Из местной винтовки. Те, кто оставался возле грузовиков, их четверо, открывают огонь по мне, лихорадочно передёргивая затворы. Одного взгляда достаточно понять, что это не противник, потому что и оружие держат напряжённо, и рвут курок, сбивая прицеливание, которого, впрочем, вообще нет. Палят, как говорится, 'от пуза'. QSZ 92 выплёвывает пять пуль. Убираю пистолет обратно в подмышечную кобуру. Всё. Ни примитивные авто, ни трофеи меня не интересуют. Спускаюсь вниз. Удивительно, но слуги, вооружившись, кто чем, к примеру, у Солы в руках здоровенная чугунная сковорода весом килограмм десять, ждут у двери, готовые к обороне.
— Ваша светлость! Мы…
Я вскидываю руку, останавливая готовый выплеснуться на меня поток экспрессии.
— Всё. Надо вызывать маргов.
Так здесь называют прозекторов и вообще всех, кто занимается трупами. Слуги застывают в неподвижности. Я слегка дёргаю краешков губ, и они начинают пятится от меня в глубину зала.
— Что? Нет там уже никого.
— Ушли, ваша светлость?
Это счастливый будущий жених. Отрицательно качаю головой:
— В мир загробный…
Тысяча четыреста осколков на сорок пять рыл вполне достаточно. Учитывая, что рванули они в самой гуще. Уголовнички сгрудились толпой прямо напротив двери. А там… В общем, интересный архитектурный приём. Массивная бронированная дверь в конец небольшого, но достаточно широкого коридорчика, закрытого снизу полом, сверху — балконом, а с боков — стенами с окнами, закрытыми металлическими ставнями, расходящимися углом. Получается этакий карман… А теперь представьте, что будет с теми, кто окажется в нём во время взрыва двух оборонительных гранат… Правильно. Фарш. Я то и не такого насмотрелся. А вот слуги, и обыватели… Они даже про собственную войну знают только по газетам, да бравурным ура-репортажам придворных писак… Тем страшнее будет реальность…
— Горн. Пошли кого-нибудь из ребят за маргами. Скажи, полсотни трупов. В разной степени целостности… Сола. Свари мне ещё кофе. Остальным — прибрать стёкла.
Отворачиваюсь, ощущая на своей спине испуганные до ужаса взгляды бледных, словно хорошо выдержанные призраки, слуг, и поднимаюсь по лестнице к себе в кабинет. Началось. Бандиты не выдержали и нагрянули ко мне среди бела дня на глазах у сотен людей. Значит, власти уже, как таковой, нет… Усаживаюсь за стол, сбросив своё пальто на кресло, открываю записную книжку-органайзер, которую веду всё время, что я нахожусь в Русии. Там записанные на русском языке имена и фамилии учёных, специалистов, инженеров, медиков… Словом, всех тех, кого бы я желал увидеть гражданами Новой Руси. Пора начинать? Думаю, нет. Вот когда начнётся штурм города фронтовыми частями… Или когда поднимутся рабочие… О, чёрт!!! А ведь когда Совет приведёт свою угрозу в исполнение… В двери стучат. Появляется мертвенно белая Золка.
— Ваша светлость…
Ставит поднос на стол, удерживая рвотные позывы. Я участливо спрашиваю:
— Что, девочка, на улицу выглянула?
Она кивает, затем вдруг скрючивается и стремглав вылетает из кабинета, забыв о вежливости и этикете. Мне становится смешно и грустно одновременно…
Время летит незаметно. Я снова заказываю кофе, очередную порцию, и когда его приносят, голова начинает трещать от раздумий. Не успеваю я допить свою чашку, как в двери вновь стучат.
— Да?
Раздаётся голос мажордома:
— Ваша светлость, к вам гость.
— Кто на этот раз?
— Полицай-генерал… Простите, верховный комиссар милиции Республики Стоян ун Ангриц.
Ого! Уже перекрасились? Впрочем, наверняка господин комиссар один из главарей заговорщиков… Иначе бы Император был жив.
— Проси сюда. И пусть Сола приготовит нам накву. Ну и… Конфет, сладостей… Сама сообразит.
Горн стучит каблуками своих ботфорт по лестнице, ну а я быстро собираюсь с мыслями и пытаюсь прокачать ожидаемые вопросы. Двери распахиваются, на пороге вырастает хорошо мне знакомая по дагерротипам и фотографиям плотная фигура моложавого руса, моего ровесника, если сравнивать годы жизни. Но выглядит он… Хм… Устало. Глаза красные, как у морского окуня, мундир… Гм… Уже не мундир. Длинное, почти до земли кожаное пальто коричневого цвета с двухцветной повязкой, символом Республики, на рукаве. Я поднимаюсь со своего кресла, отвешиваю лёгкий поклон. Точнее, обозначаю.
— Чем обязан, ваше высоко…
Бывший генерал прерывает меня резким взмахом руки:
— Оставьте, эрц. Все титулы отменены Высшим Советом Республики. Так что я теперь 'гражданин верховный комиссар милиции'.
— Хм… Если так… Чем обязан вашему визиту, гражданин верховный комиссар?
— Мне доложили, что ваш особняк пытались ограбить неизвестные личности на самодвигателях под видом Революционной Гвардии?
— Да, гражданин верховный комиссар.
— И вы оказали им сопротивление?