…Первые следы погони я увидел на третьем километре от столицы, убитую лошадь. Только чью? Беглецов, тех, кто гонится за ними? Нажал на акселератор сильней, хотя и так гнал на пределе дороги. Ещё быстрее, и у меня либо полетит подвеска, либо трансмиссия. Стрелка спидометра уверенно застыла на стрелке пятьдесят. Больше нельзя! Слишком много ухабов и ям! Точно, Россия-матушка! Сквозь гул мотора начал различать частую дробь выстрелов. Снова лошадь. А чуть поодаль мертвец или тяжело раненый. Но не в форме. Значит, беглецы дали понять, что взять их будет не так легко. Это хорошо! Вылетел на бугор и резко сдал назад — внизу, в лощине, драка. Чёрт, не дали императрице добраться до просеки! Почти перед самой развилкой перехватили! Рванул ручник, нырнул назад, вытаскивая из багажного отсека пулемёт. Дёрнул ручку, откидывая люк, пара движений, и 'тип 85' встал в зажимы кольцевой турели. Откинул крышку затвора, торопливо вставил ленту из коробки, подвешенной сбоку пулемёта. Передёрнул ручку затвора. Пока машина выбиралась на гребень, пару раз глубоко вздохнул, вентилируя лёгкие и успокаиваясь. Разворот. Ручной тормоз. Выбрался наружу, попробовал, как ходит смертоносная машинка. Отлично! В прорези прицела мелькнули первые фигуры. Нападающие прятались за уложенных на землю лошадей, беспорядочно палили в сторону лежащей на боку машины. Охрана, все шестеро, включая водителя в кожаном костюме, отстреливались из револьверов. Редко, но метко, что выдавало недюжинный опыт. Значит, точно, фронтовики… Грохот размеренной очереди перекрыл слабый, по сравнению с ним. треск укороченных кавалерийских карабинов и револьверов. Эффект превзошёл все ожидания. Тяжёлые пули буквально рвали тела в клочья, не делая разницы между людьми и лошадьми. Брызги крови, клочья мяса. Жаль только, лента мала. Всего шестьдесят патронов. Ну да мне пока хватит. Вначале моё вмешательство вызвало шок у обоих сторон, но потом защитники Императрицы разобрались что к ним пришла помощь, и снова открыли частый огонь. Ну а нападающие… Кое-кто пытался отстреливаться, только без толку. Слабенькую пулю, посланную дымным порохом бронезащита джипа держала словно бумажные шарики. На мне, кстати, тоже был бронежилет и каска. Но и она, собственно говоря, не понадобилась. Моё нападение с тыла полностью парализовало посланных убийц, и когда они, не выдержав, попытались разбежаться, защитники не растерялись, с меткостью, выдававшей не один год пребывания на фронте, укладывая одно тело за другим… Пока ствол остывал, я добивал подранков одиночными из 'калаша'. Уж машинке, прошедшей со мной не один бой я доверял полностью. И она меня не подводила. 7, 62. Куда лучше и надёжнее мелкашки 5, 45, на мой взгляд. Пусть тяжелее, но работает наверняка… Сменив второй рожок, приложил к глазам бинокль. Вроде никто не шевелится. А защитнички машут мне. Понятно почему. Мою машину вся столица знала. Вот поэтому свидетелей быть не должно. Я запираю дверцы брелком, предварительно вытащив из фиксаторов станкач и захлопнув люк. Верный '78-ой' в левой руке. 'Калаш' — в правой. Силы хватает удержать его за рукоятку и нажать на курок в случае чего… Медленно, аккуратно огибаю трупы, широко разбросанные на моём пути, приближаюсь к радостно спешащим ко мне защитникам царственной семьи. Те облегчённо улыбаются, и я их понимаю. Ребята получили помилование на эшафоте, когда верёвка палача уже затянута вокруг шеи. Вскидываю руку в знаке 'молчать'. Куда там… Откуда им знать…

— Тихо!

Очень внимательно прислушиваюсь, но ничего не слышу. После грохота '85-ого' слух до сих пор в себя не пришёл. Но зато ощущаю на себе взгляд. Явственно. Только не злой, а… Где?! Вскидываю автомат, у господ спасителей удивлённые лица:

— Здесь кто-то есть!

— Естественно, есть, господин эрц! Её светлость и дочери.

Облегчённо улыбаюсь в ответ — действительно из башки вылетело на мгновение.

— Я думал, вы их спрятали по пути, чтобы погоню отвлечь…

Они смущаются:

— Мы предлагали её светлости такой вариант, но Императрица наотрез отказалась, сказав, что умрёт вместе с теми, кто решился отдать за неё жизнь…

Мотаю головой от пафоса. Потом соображаю, что эпоха такая. Когда чувства ещё искренни и не перевелись идеалисты.

— Отлично. Вашему транспорту конец, господа?

Утверждающе вопросительным тоном я задаю вопрос. Одетый в коричневый кожаный костюм водитель едва ли не плача подтверждает:

— Всё! Уже ничего не сделать…

— Ладно. Не последний день живём. Ещё поездишь, обещаю.

Нас прерывает стон. Кто-то из врагов пытается пошевелиться, но я делаю короткое движение кистью, и стон переходит в булькание. Офицеры и водитель замирают, затем смотрят туда, куда я посла нож. Можно было и выстрелить, но зачем пугать детишек? Они и так за эти дни натерпелись такого…

— Господа, не будем терять время. Императрицу и детей ко мне в машину. Вещи, драгоценности — туда же. Насчёт вас… Простите, господа, но я могу взять только водителя. И то, потому, что мне нужна подмена. Пока могу лишь посоветовать продвигаться к любому из восточных портов. Вскоре туда подойдут наши корабли…

— Вы предлагаете нам эмигрировать, эрц?

Офицеры злятся, и я их понимаю. Такие же наивные ребята будут драться за веру, царя и отечество. Драться, и умирать. Как же мне их жаль! Искренне, до боли… Но это их выбор. И вмешиваться в них я не в праве. Другое дело шофёр. Он слуга, а значит, обязан сопровождать женщину и детей, потому что дал обязательство в этом. Да и не висит над ним присяга…

— Простите, господа. Моё дело предложить. Ваше — отказаться. Вы сделали свой выбор, и я уважаю его.

На миг склоняю голову. Они отвечают тем же. Машу рукой.

— Всё, господа. Я за транспортом, подгоню ближе. А вы, господа, ведите пока пассажиров и несите багаж…

Пофыркивая дизелем 'Воин' плавно спускается по мёрзлой земле. Из-за валяющейся на земле машины появляется её Величество, Аллия, сжимающая левой рукой ручку одной из дочерей. За ней… Тут я едва удерживаюсь от ругательства — с ней следует бонна, ведущая ещё двух девочек поменьше. Как же я не допетрил!!! Следом спешат офицеры, тащащие на себе три больших сундука и кожаный чемодан. Торопливо обгоняют её Величество, подбегают ко мне, ставят свой груз на место и вновь убегают. Мать моя женщина! Это не всё?! Но я ошибся. И в который раз. Господа офицеры приносят большой узел, от которого вкусно пахнет едой. Провизия на дорогу. Это они грамотно задумали. В охваченной революцией стране сейчас с едой тяжело… Открываю двери машины, помогаю девочкам подняться в салон. Там ещё пахнет порохом, тянет из приделанного мешка, куда вылетают гильзы и звенья цепи. Ну да это дело поправимо.

— Прошу вас рассаживаться, дамы. Кроме передних кресел, разумеется. А мы пока займёмся ваши багажом…

Аллия, закусив нижнюю губу, кивает, а мы быстро распределяем сундуки и чемодан в заднем отсеке. Причём императорский шофёр выглядит обалдевшим. Раз, два. Я застёгиваю резиновые жгуты 'пауков' удерживающих груз на месте, захлопываю крышку.

— Поехали.

Водитель было лезет на моё место, но я удерживаю его за руку:

— Куда? Рановато ещё. На соседнее!

Он послушно кивает головой и устраивается сбоку. Качнувшись на мягких сиденьях, изображает такую мечтательно счастливую гримасу, что я невольно улыбаюсь. Ему где-то под тридцать. Вряд ли старше. Скорее, младше. С удивлением смотрит на приборную панель, покрытую множеством непонятных кругляков со стрелками и торчащими клавишами и тумблерами. Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Все дамы расселись на заднем диване. Взрослые по бокам, девочки в середине. Перехватываю детский испуганный взгляд, и меня словно обжигает огнём. Такие же глаза я видел на войне у себя… Поворачиваю ключ, стартер крутит двигатель, который мгновенно, уже на втором обороте схватывает. Дизель в салоне буквально шуршит. Он ещё не успел остыть, и я включаю печку. На улице уже заморозки. Термометр на навигаторе, вмонтированном в в консоль, показывает минус один. Вроде чуть, но у девчушек синие от холода губы. Когда из печки потянуло теплом, замерли все. У шофёра вообще открылся рот.

— Рангер.

Говорю я вслух. Монитор вспыхивает, встроенный в машину компьютер чертит мне карту. Разумеется, очень и очень приблизительную. Наши технари себе все мозги набекрень вывернули, но кое-как перешили автомобильные и прочие компы на русский. Благо, нашёлся среди нас один любитель… Так. Значит, нам в сторону Ырова до небольшого городка под названием Рутов. А там уже Великий Тракт. Не ошибёмся. И две тысячи километров пути…