Секретарша ойкнула, зажав рот ладошкой.

Солома показал ей удостоверение офицера, держа палец на губах, обыскал упавшего, нашёл пистолет для спецопераций с насадкой бесшумного боя и устройством для адресного прицеливания (это был новейший российский пистолет «Волк»), сунул сзади за пояс. Разогнулся.

– Скотч есть?

– Что?

– Липкая лента.

– Вот. – Секретарша трясущимися руками подала скотч.

Солома умело стянул руки и ноги потерявшему сознание парню, бросил в микрофон рации:

– Всем: закончите – и ко мне, я в лаборатории!

– Надо… вызвать… полицию, – проговорила секретарша, бледная от переживаний.

– Полиция уже здесь. Сторожите его.

Солома быстро зашагал между боксами, следуя за ушедшей вперёд троицей неизвестной боевой группы. Пока в зале было тихо, и это давало надежду на благополучное «выключение» чужой операции.

Его догнали две девушки, рассказывающие друг дружке что-то весёлое, то и дело прыская и зажимая ладошками рты. Он пропустил их и пристроился сзади, снова делая вид, что листает захваченный на всякий случай журнал.

Троица уже стояла у полупрозрачной стеклянной дверцы в бокс Уварова и пыталась её открыть. По-видимому, математик заперся изнутри.

Дверь поддалась, двое зашли в бокс.

Соломин понял, что ждать развития событий не стоит, ситуация могла стать бесконтрольной, приставь кто-нибудь из гостей пистолет к виску Уварова.

Поравнявшись с парнем в халате (крепкий, жилистый, с равнодушным казённым лицом), капитан протянул ему журнал.

– Не поможете разгадать кроссворд? Слово из шести букв, первая буква «з».

Этот не купился! Но всё же чуточку ослабил внимание, и Солома, саданув его по руке, а потом по скуле (промазал!), ударом ребра ладони сломал парню кисть, а потом добил штык-ударом в горло. Поддержал падающего, радуясь, что не произвёл шума.

Девушки-сплетницы уже скрылись в соседнем боксе, и эпизод с короткой схваткой двух профессионалов боя остался ими незамеченным.

Солома нашёл под полой халата в наплечной кобуре (точно профессионал спецназа, но чьего?) пистолет «Глок» с бесшумкой, добавил к своему арсеналу, подобрал упавший журнал и открыл дверь бокса.

Уварова паковали.

Рот у него был заклеен полоской скотча. Парень с чёлкой завязывал ему руки за спиной. Его напарник бегло просматривал записи компьютера. Он не оглянулся, когда вошёл Солома, уверенный в напарнике за дверью, и лишь гость с чёлкой, обладавший звериным чутьём, не оборачиваясь, даже не глянув на вошедшего, выстрелил из пистолета, вывернув кисть руки под халатом так, что казалось, выстрелила его спина.

Но Солома и к этому был готов, сместившись ровно настолько, чтобы пропустить пулю.

Раздался звон: пуля разнесла стеклянную дверь и улетела в коридор, разбив и там ещё несколько перегородок.

Послышались крики, недоумённые голоса.

Солома выстрелил, целя парню в плечо, попал.

Второй гость отвернулся от экрана, схватившись за оружие, уставился на ствол пистолета Соломы, такой же «Волк».

– Пистоль! – почти ласково скомандовал Солома. – Двумя пальчиками… бросай… молодчина. А теперь руки за голову и ложись!

Парень помедлил, оценивая ситуацию, стал опускаться на колени, лёг.

– Шевельнёшься – и ты труп! Понял? Кивни.

Здоровяк дёрнулся.

Солома обыскал его, отнял нож, мобильный телефон, рацию, ударил рукоятью пистолета по затылку.

– Извини, ничего личного, как любят говорить америкосы.

Парень обмяк.

Капитан повернулся к осевшему на пол командиру группы; боевик зажимал простреленное плечо.

– Док?

– Идём к тебе, – отозвался старлей.

Солома посмотрел на Уварова, в глазах которого светился не страх, а некое восторженно-радостное сомнение, осторожно отклеил липкую полоску с губ математика.

– Как жизнь, Сан Саныч?

– Виктор?!

– Кто же ещё? – качнул головой капитан, бросая взгляд на парня с чёлкой, кривящего лицо от боли. В глазах боевика тоже не было страха, но и сомнений не было тоже.

– Идти можете? – Солома обрезал ленту с запястий математика.

– Могу, – торопливо сказал Уваров. – Что это за люди?

– Разберёмся. Вам никто не звонил, не предупреждал?

– Никто.

– Значит, не наши.

Вошёл Док, с виду без оружия, за ним Корень.