Зал никем не охранялся, если не считать кодового замка, выполняющего функцию охраны.

Слева располагались боксы руководителя лаборатории и его секретаря. Дверь в приёмную была открыта, в ней толпился какой-то сугубо учёный (все были в очках) народ.

Справа в нише виднелся столик, но за ним никто не сидел.

Солома, поколебавшись, осмотрел нишу и сел на стул возле столика, на котором лежала стопка журналов. Лучшей позиции для обзора входящих в лабораторию придумать было трудно. Мысль: что за команда подъехала к зданию? – не уходила, таща за собой цепочку мыслей такого же плана: что, если это люди Веселова? В его структуре что-то поменялось, и он решил усилить охрану хроников? Но зачем при этом убирать телохранителей на несколько часов? Кол просмотрел хорошо замаскированного наблюдателя с телекамерой? Ничего особенного не происходит? Прикрытие Уварова на месте? Или у Веселова какие-то задумки по части защиты хроников? Но какие тут могут быть революционные задумки? Снять охрану и ждать появления десанта драгонов или герп? Бред! Это же колоссальный риск, сопряжённый с жертвами среди персонала лаборатории. Как такие последствия не брать в расчёт? Или всё же Веселов далёк от подобных расчётов?

– Они пошли, – доложил Кол, а за ним слово в слово – Кость.

– Экипировка? – поинтересовался Солома, листая журналы для отвода глаз.

– Все в синих халатах, как и мы, под ними ни хрена не видать, однако идут ребята специфически, явно вооружены. Да, ещё деталь: все обуты в полутяжи.

– Кого-нибудь узнаёшь?

– Нет, все мордовороты сугубо халдейского плана.

– Где Бортников?

– Тусуется в левом крыле здания.

– Вызови, как только эти мордовороты скроются в здании – обезвредьте водил. Кость, это и тебя касается.

– Принял, – отозвались Кол и Кость.

Солома быстро сориентировал остальных бойцов, добавил:

– Их семеро, до огневого контакта ситуацию не доводить, здесь много людей.

Потянулись секунды ожидания, складываясь в минуты.

На Солому обратила внимание секретарша заведующего лабораторией, внимательно оглядела его через проём открытой двери, встала, собираясь, очевидно, выяснить, что здесь делает посторонний товарищ в халате, и в этот момент открылась входная дверь, пропуская в зал троих парней в институтской униформе. Все трое были в «полутяжах» – прочных спецназовских ботинках, закамуфлированных под обычные кросс-туфли. От последних «полутяжи» отличало наличие металлического мыска и металлических же скобочек на пятке. Умелый удар такой кросс-туфлей легко ломал голень противнику.

Секретарша перестала сверлить взглядом Солому, выбежала навстречу троице.

– Вы к кому, товарищи? К Семёну Феоктистовичу?

– Мы к Сан Санычу Уварову, – широко улыбнулся самый массивный из гостей, с выбритыми висками и нависающей на лоб чёлкой.

– Я позову.

– Не надо, – так же картинно показал крупные желтоватые зубы второй гость, пониже и потолще. – Ему досталась международная премия, он ещё не знает, и мы хотим сделать ему сюрприз.

– А откуда вы? Из третьей?

– Да, из третьей, – кивнул парень с чёлкой, называя, очевидно, номер лаборатории.

Дверь впустила ещё одного сотрудника института в халате и в «полутяжах», он нёс цветы.

– Это вам, Катенька, – протянул он букет фиалок секретарше. – Семён Феоктистович занят?

Растерявшаяся секретарша взяла букет.

– У него системщики…

– Ничего, я подожду.

Первые три посетителя проследовали по проходу между боксами, свернули к кабинетику Уварова.

Четвёртый гость взял секретаршу под руку, увлёк в приёмную.

– Объекты упакованы? – спросил Соломин, продолжая изучать журнал.

– Имхо, – ответили ему.

– Кол?

– Водила «Порше» спит, – доложил Николай.

– Кость?

– Я своего успел допросить, – доложил Константин. – Похоже, это наши, у него ксива ФСБ.

– Потом разберёмся. Все «пошли по нулям»! Тихо и наверняка.

Он взял в руки ещё один журнал И, листая его на ходу, зашёл в приёмную, где кроме секретарши и гостя восточного вида уже никого не было.

– Катя, посмотрите-ка. – Солома протянул журналы секретарше. – Как вам это нравится?

Черноволосый мужчина, подаривший цветы секретарше, купился на этот простой трюк и посмотрел на страницу журнала. В следующий момент из-под журнала показался ствол пистолета и воткнулся в губу черноволосого.

– Стоять! Не шевелись!

Секретарша вскрикнула, роняя букет, который она хотела поставить в графин с водой.

– Кто ты?! – спросил Солома.

Черноволосый не испугался. На его тёмном от южного загара лице не дрогнул ни один мускул.

Секретарша снова открыла рот.

Солома прижал палец к губам.

– Не кричите, служба безопасности! Сядьте и не мешайте!

Она рухнула на стул.

– Кто ты?! – раздельно, тихо и властно повторил вопрос капитан.

Черноволосый стремительно нырнул вниз, выполняя приём из арсенала «маятника» – сход с линии огня, что говорило о хорошей его подготовке, однако Солома был готов к этому и нанёс два удара: коленом снизу в подбородок и почти одновременно рукоятью пистолета по затылку.

Даритель цветов без звука растянулся на полу.